Ирина Диденко, 2003-08-28: ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ СЛОВ О ЛЮБВИ...* * *
Читать возлюбленных поэтов
и Таро-карты тасовать,
и быть с иголочки одетой.
И – РИСОВАТЬ.
И – РИСОВАТЬ.
Пусть линия так ломко ляжет
кардиограммой на стекле,
как счастье ангелом бумажным
поманит радостью во сне…
* * *
Ты забыта, забыта, истина,
о процессе превоплощения.
И теперь в роли независимой
отвергаешь седые учения.
Помолчи. Грусть-тоска вне статуса
тех, кого мир ведет по-новому.
Только важное забывается,
Память вновь оставляя вдовою.
* * *
Триптихом сердце мое отзовется,
золотом брызнет на лист. И тогда
руки – за кистью, и мысли – за солнцем,
радость за именем, а следом – я.
2003 г.
* * *
По небу сирому, по морю мирному
Прошлась нагой.
Простите, милые, – молю по имени –
Кто был со мной.
Всегда несдержанна – коней несведущих
Как удержать?
Была неветренна – полынью мечена,
Другой не стать!
Молчите, милые, вам слов неистовых
Лишь занимать.
А я… позёмкою
По льду неломкому
Умчусь опять.
2001 г.
* * *
Сладкою песней, радостной птицей
счастье забьется в длинных ресницах.
Робкие руки, ясные взгляды –
сладкое счастье в сердце наградой.
Гордые мысли – счастье с горчинкой –
словно на память вальс под волынку.
2003 г.
* * *
ДЕФИЛЕ-ТРАКТАТ
Вот взгляды.
Тревожные женщины смотрят
и девочки. Те забияки…
Поспорить-повздорить за взгляды
прохожего: всё же мужчина!
Не стоит тревожиться: я уступаю.
Сама отдавала любимых –
брезгливо!
Ведь тот, кто меня не увидел –
меня не достоин!
И стоит
молчать,
чтобы не расплескать –
и мыслями рваться в просторы –
на скорый
не сесть уже поезд: устала.
Осталось так мало.
И всё же!
Душе пусть и тысячный год –
я здесь ещё слишком красива.
На подиум!
Гордые взгляды бросая
на ненависть женщин,
восторги мужчин –
по ним!
Как по лезвию – мимо
их всех!
И ноги отточат фарватер шагов –
вот-вот – ДЕФИЛЕ. Я умею…
Восторги – и ненависть. Гордость – и страх.
Красивые стройные ноги,
покрытые сеткой венозной…
Прощайте. Я в небо иду!
… Забытая пылью дорожной…
2001 г.
* * *
Надо б поспорить, да спорить не будем.
Жаркие взгляды, гордые люди.
Горькие губы в льдинках улыбок.
Кто нас осудит? Счастье на снимке…
Дрожью по телу, жаром по коже –
Нежные взгляды. Кто нам поможет?
И полуобморок полуобъятий.
Как нам скрепить их? Как нам разнять их?
* * *
Облаком белым с коршуном черным
В мареве дыма – спрятаться чтобы.
Рдеют предплечья, плавятся взглядом.
Обморок страсти. "Милый, не надо".
Тянутся, тянутся руки друг к другу.
И не находят. Ходят по кругу –
Глаз чужих, торсов, игр на запястьях.
"Спрятаться если б…" – взгляд плачет счастьем.
2003 г.
* * *
Мы вспыхнули, как хворост на покосе.
Ах, нам бы в травы. Горькие глаза.
Я пью отраву их и запиваю счастьем,
и радостью блестит моя слеза.
Восторженно, так просто и понятно
я ставлю точку в этом вираже:
ведь столько времени опять терять нам
не даст твой взгляд, запекшийся в тебе.
* * *
А красоты твоей совсем не надо
в опасных переулках жаркой страсти.
Я в них блужу отчаянности ради.
Ты не зови меня туда, не надо.
Сама войду. По кольцевой дороге
да в сердце самое – чтоб не забыл наутро.
"Я так любил тебя…" – "А я люблю," – но строго.
…Полотна белые расстелит переулок.
2003 г.
* * *
– В чём смысл жизни?
– В любви.
– А если любовь отняли?
– Живи!..
1995 г.
* * *
Глаза, испуганные птицы,
Боятся взглядов, закрываясь
В клеточки век. Потом пытаясь
Взмахнуть сильнее крыльями ресниц,
Чтоб вылетел ТОТ взгляд –
Единственный,
Но чтоб он был
ОТВЕТЕН.
* * *
Надменный взгляд – и взломанные плечи – углом.
От крыльев беглый параллакс.
Молчи, мой друг, запомни этот вечер
И зачеркни банальность на губах.
Молчи – и все. Я не нарушу
Твоих молитв ненужный мне укор.
Но я – не ты, забуду, бросив ношу
Тебе на руки – этот разговор.
2003 г.
* * *
Так любить – это ведь не любовь:
На полстрочки из рифмы, на ноту из вздоха.
И зрачков говорящих немое кино
На полжизни, на радугу в пол-оборота
Всё похоже. Зачем?! Закрываешь глаза.
Замолкает слеза в колыбели ресничной.
Умоляю, прошу (за тебя и себя)
Не пытай меня взглядом, не сдерживай мыслью!
…Ну а впрочем – прощай…
Плащ накинув на плечи
И пожитки собрав в свой дырявый рюкзак,
Уходила дорогой в потерянный май
Моя сказка, надеясь, что время не лечит.
* * *
Да я ведь ничего и не просила
Ни у судьбы, ни даже у сумы…
Забыть – забыла. Даже голосила
Безумною кликушей у стены.
И все ведь. Разве много было надо?
Лишь пламя погасить. Лишь лечь на дно.
Чтобы никто уже не бросил взгляда
А вместе с ним и камня – чтоб никто!
* * *
И отблески глаз на картине Дали,
И рампы угасли – ты снова в фаворе.
И так необузданны страсти твои
В безудержности всех твоих территорий.
Ты вновь на подмостках нелегкой судьбы.
Ждут аплодисменты, чтоб в сердце вселиться.
Но глаз беспокоит картина Дали,
Чтоб снова за сердцем душе устремиться.
2003 г
* * *
Выше, выше – до крайней, до мерки души
– Выстраданная и отданная – любовь...
– Живи ...
– Шепотом за спинами да пересудом.
Будет!
О, будет!
Явись же хоть в сон, Вседержителе мой...
Не в судный, а в будний День Сей. –
Сейчас же!
Однажды узнав твоих рек глубину
да силу ветвей твоих в Ирее мысли,
возникли, исчезнув, родные черты...
Навеки — под веками бликом блесни!
Узнаю! По тени, во светосплетеньи
Единой тоски в безбрежии смысла...
Не мыслю, не знаю, не возжелаю
иные, не ждущие воду, пески!
1997 – 98 гг.
* * *
А он пришел. Твой принц, а, может, нищий.
А, может, всего-навсего "родной".
Ты подняла на белый свет ресницы,
Мгновенно опустив их, – Бог с тобой!
С тобой! Развяжет море руки.
Нескромность взгляда поглотит прибой.
И поплывут границы, птицы, звуки.
И возродишься ты из пены вновь.
* * *
Любимый. Твой мир зашептали
метели берез тонкостволых.
А губы расхлещет двухтысячный ангел
под Новый...
Не год, а столетье... Вот этим
сегодня молчанье нарушу.
Возьми письмена и сожги в свечке душу
меж пальцев у ангела.
Я посылала
две тысячи ангелов, в год — ровно сотню.
А этот последний —
почти что без крыльев...
Любимый,
последний!..
Пойми, он последний...
Две тысячи первый...
2001 г.
* * *
Победитель!
Проехать на рыжем коне
И метать стрелы взглядов
В счастливые плечи.
Жалость женщин
И эта нелепая дрожь –
Вам противны.
Потому
гордый профиль
Рисую свой мелом.
И молчу.
(А глаза… –
Им кричать в пустоцвет,
В глубину тех зрачков,
Для кого я –
Лишь встреча).
Я молчу. Без мольбы
И ненужных каких-то
Обид.
Я молчу.
Слава Богу, что я
Для него всё же ВСТРЕЧА.
2003 г.
* * *
ВЕДЬМА
Мне неизвестна тоска по тебе.
Нет, я во сне не заплачу.
Снова и вновь удержала в руке
Вёрткую птицу – удачу.
Снова и вновь отпустить её вдаль
мне не даёт провиденье.
Стужа, мой милый, сегодня январь.
Вечер сочельный!..
1997 г.
* * *
Пусть затопило бы – ради всего –
выльется пусть. Да бездонен колодец
боли невычерпанной шейный груз.
И захребетной – морозом по коже.
Молишься: тысяча слов в один звук,
в долю секунды – всю силу молчанья.
Только молчит твой настенный Иисус.
Тикают ходики в ритме отчаянья.
2003 г.
* * *
Бывшее и небывшее, – я посредине стою,
раздвигая рамки обеих болей.
Бывшее –
запретной поэзией
отгоревшей боли
трогают сердце моё –
неназойливо, как слеза младенца.
Небывшее – уже и бывшее –
и в обеих – “Нельзя!”,
ибо это ещё больнее бывшего.
Но желаннее.
1993 г.
* * *
Боже, дай мне, прошу, вещий слог,
чтоб забыться и вырваться из лабиринта
постоянных утрат и недюжинных рифм,
тех, которым, как пить дать, я знаю, не сбыться.
Я молчу, а внутри кипит дьявольский крик,
рвётся в небо из тонкой больной оболочки:
– Помоги! Помоги!! Помоги!! Помоги!!! –
Я растаять хочу, превратить себя в точку.
И – в начало уйти, в протоплазму времён....
Нежность... Что же слабеют так руки?
Дай быть искренней даже в метели потерь,
и остаться такой, взяв судьбу на поруки.
* * *
Я так хочу забыть о том, где дом,
и пять минут побыть в водовороте
страстей своих, души своей больной,
немых обид в нервическом полёте.
И смех мой будет плачем отдавать.
Стара, как мир, тоска души сатира...
Богемный ангел ярким колпаком
живёт во мне изломанным клавиром.
1998 г |
Правила
| +2 | Шедевр! Одно из лучшего здесь! |
| +1 | Понравилось |
| +0.5 | Что-то есть |
| 0 | Никак |
| -0.5 | Хуже чем никак |
| -1 | Отстой |
| -2 | Пиздец, уберите эту хуйню с Тепловоза! |
|
! Голосование доступно только авторизованным пользователям |
|
|
