Ненавижу кошек. Ненавижу кошек. Ненавижу кошек. Жирных кошек. Грязных кругломордых орущих кошек. Глупых похотливых кошек. Требующих всего на свете гадливых кошек. Путающихся под ногами просящих жрать кошек. Ненавижу кошек.
Цепочка порвалась – крест упал. Бог за мной наблюдает. Он знает все. Он грозит мне пальцем – думай, что думаешь, человек. Ему, наверное, горьковато на меня смотреть. Он расстроен – цепочка порвалась, крест упал…ТЫ же знаешь…Знаешь. Она рвется из меня наружу, просит ее выпустить, а я держу, вцепившись в нее изо всех сил, держу руками за руки, зубами за горло, и наши мысли с нею путаются, рождая кошмары, которые ты и видишь. Она рвется из меня – ну куда же ее отпустить, что она здесь найдет, совсем не то, что она жаждет. А мне надо ее убить. Так?
Брюхатые кошки ждут у подъезда, встречают голодными жадными глазами и с урчанием рвут на части объедки, не подпускают друг друга, глотают, давятся от спешки, говорят чего-то, жалуются... Как их любить.
Они смотрят на меня круглыми желтыми глазами, мне кажется, что они знают. Мне кажется, что они ненавидят меня. Что они понимают меня. Что они жалеют меня за то, что я знаю. За то, что я знаю больше, чем вижу. За то, что я думаю.
Они знают, что я вряд ли их покормлю. Разве что изредка. Потому что я не ем то, что едят они. Они знают, что я не всегда их ненавижу. Они знают, что я их жалею. Они знают то, что знает про меня Бог. Они знают, что иногда, очень редко, я беззвучно плачу по ночам, они знают, что я должна ее убить.
И однажды кошки сказали мне – хочешь, мы сделаем это за тебя, ты не увидишь, как она будет умирать, ты не услышишь ее криков, мы попросим ее, и она стиснет зубы и будет молчать, чтобы не сделать тебе больно. Хочешь, мы убьем ее быстро она ничего не почувствует, хочешь, мы будем убивать ее медленно, придушим, как мышку, поиграем, отпустим, снова поиграем, а когда она совсем обессилит, перегрызем ей горло. Если ты хочешь оставить ее в живых, хочешь, мы убьем тебя. А если ты хочешь сделать это сама – стань одной из нас – тогда не почувствуешь ни сожаления, ни печали. Охота заворожит тебя, ты узнаешь на вкус, как это – выслеживать, подкрадываться и нападать. Тебе понравится. Как только примешь решение, скажи нам. Мы тебе поможем.
…Васильковоглазая кошка, кошка, как разводы акварели по шелку, кошка, как запах экзотического цветка – она ничего не сказала мне. Она пришла неизвестно откуда, в этом дворе таких не водится. Вот уже неделю она сидит у подъезда, беззвучно встречая и провожая меня, ничего не просит. Странная, необычная, словно волшебная кошка. Захотелось, переборов неприязнь к их породе, взять ее домой.
…И тут до меня дошло – это она. Это та, которую мне надо убить. Кошки ей сделали такое же предложение, как и мне. А она сделала свой выбор. Она приманивает меня. Она охотится на меня. Она хочет меня убить. Без жалости. Без боли. Или с болью. Как пожелает. И она убьет меня. Моя переродившаяся любовь. Я не стану ей сопротивляться.
Сегодня вечером я пойду с работы и заберу ее в дом.
Кошки… У них странное понятие милосердия.
Февр-апр 02 |
