* * *
Отрой и не бойся,
Не жди обновленья,
Стары услажденья
И лжет воскрешенье.
Ты хочешь спасенья?
А ждет лишь гниенье,
Не чудо виденья,
А строгость судьи.
* * *
Пусть одна,
Пусть слепа,
Холодна,
Да не велика,
Вознесется тишина
И покойны, станут мысли.
Нету страсти, сжаты силы,
Не дурманит и тоска,
А страдания так милы
Горечь растворяется
Утешения не в силах
Изменить сознания…
* * *
вне, вне, вне
кротко наступаю с ходу,
ожидаю вечер снова,
одиночество в реке.
свежеть влаги,
чистый воздух,
теплый холод,
греет мне…
и все это вне,
одиночество в реке,
но в одной тюрьме.
* * *
Глубина сего порока
Инстинктивного озноба
Крепко въелась, ворвалась
И безумно завралась.
Все, смешав и на распятье,
Не воскреснув, возродясь,
Все сознание угасло
Острию так покорясь…
Не сильнее оболочки
Оказалась эта часть.
Все едино, цельность –
Растворясь…
* * *
Ну что признаюсь, тонок мой покров
И ход мой тих и рост так низок,
Не смог я обрести и в кровь сгрызаю губы,
Но осознание пришло,
Не без него я принял совести уколы,
Я изменяюсь медленно…
Корю себя не без него,
Но для чего?
Всегда один есть только выход.
* * *
За чистоту и непокорность
Отдам я все свои достатки
Мне надо видеть лишь оную,
Которой вознесу я благость,
Которой я прощу, очищусь я от скверны
И с кротким воплощеньем я жертву принесу.
Ее не отпущу. |
