Есть на свете три дыры:
Тында, Кушка и Мары…
(народный авиационный фольклор)
В жизни каждого нормального мужчины бывают такие моменты, когда его с головой охватывает желание женской плоти. Когда душа просит праздника, а вены на хую подобны полноводным рекам. Когда ты готов на всё, чтобы «воткнуть и там два раза повернуть своё орудие». Меня такое состояние посетило недавно в городе Мары государства Туркменистан во время служебной командировки…
Честно признаюсь, я азиатов не люблю. За их неистребимое желание наебать и непомерные понты в попытках придать своей персоне больше веса. Все эти «не волнуйся, брат, я всё сделаю» и «не переживай, брат, я обо всем договорюсь» обычно лопаются, как мыльные пузыри.
- Конечно, брат, будут тебе девочки, очень красивые девочки, - сказал мне Батыр – обычный золотозубый меняла, что вечно трутся возле гостиниц и рынков.
- Сколько это будет стоить?
- А ты какую хочешь: русскую или туркменку?
- Туркменку.
- Тогда сто долларов.
- Ого! Мы что, в Париже, что ли?
Через десять минут лёгкого торга мы остановившись на сумме в тридцать баксов и по пыльному асфальту двинулись в сторону предполагаемого места разврата.
- Всё будет отлично, брат. У меня девочки двадцать лет, все со справками, даже гандон не нужен.
Псевдопритон располагался в обычной двухкомнатной квартире на четвертом этаже старого панельного дома. На пороге нас встретила пожилая туркменская женщина. Меня проводили в комнату с большой разъёбанной кроватью, которая мечтала о смене белья уже не менее полугода.
- Ты, брат, здесь пока подожди, а я за девушкой схожу. Чувствуй себя, как дома.
- Спасибо, - ответил я и брезгливо сел на краешек кровати.
Обстановка в комнате была угнетающей. Возле кровати стоял старый шкаф, рядом облезлая табуретка и куча какого-то тряпья. Желание половых утех таяло на глазах. В дверь постучали. Пожилая туркменская женщина просунула свою голову в комнату и радушно улыбнулась.
- А можно вас спросить?
- Можно.
- А вы из какого города?
- Из Самары, - зачем-то соврал я.
- Ой, там, наверное, красиво. А я вот за свою жизнь была только один раз в Ашхабаде. И больше нигде.
В последующие десять минут я внимательно слушал рассказ о её горькой судьбе, о том, что в доме уж месяц как нет воды, о безработице, высоких ценах, низких зарплатах и просто хуёвой жизни.
- А не хотите мою дочку посмотреть? – внезапно сменила она тему.
- А зачем?
- Ну, она уже большая. Ей уже шестнадцать лет. Это будет стоить сто долларов.
Жестом руки хозяйка поманила меня в другую комнату. Туркменская девочка-подросток с двумя длинными чёрными косами сидела на полу перед телевизором и играла с котёнком. На экране шёл «Дом-2» с туркменским переводом. Ебаться расхотелось окончательно…
Хлопнула входная дверь.
- Брат, я тебе девушку привёл, - рядом с Батыром стояла русская девица. Мутный взгляд и круги под глазами. Рассеянная улыбка. То ли алкоголичка, то ли наркоманка. А может, и то, и другое.
- Нет, пожалуй, я пойду, - я сунул Батыру купюру в двадцать манат и по неровным ступеням устремился вниз. Вслед мне неслись коммерческие предложения: «Брат, ну давай за двадцать долларов… ну хотя бы за пятнадцать, брат»
«Проституция - зло», - думал я спустя полчаса, стоя на цыпочках перед высоко установленной раковиной в номере гостиницы «Ырсгал». Я пытался представить себе красавицу Джой из недавно скачанного порнофильма, затем кудесницу Альбину из города Кувандык Оренбургской области. Не помогало. Их светлые образы вытеснялись из моего сознания мрачными картинами минувшего вечера. Мой собственный хуй падал в моих же собственных руках.
Какой-то я стал впечатлительный. Наверное, я старею…
аффтар: MAZDAFEEL
Классификация емкостей с водкой в стиле программистов.
0,1л - demo version
0,25 trial version
0,5 personal edition
0,7 professional edition
1,0 network edition
1,75 enterprise
3,0 for small business
5,0 corporate edition
ведро extreme edition
В том же стиле...
бутыль самогона - home edition
"на посошок" - Service pack
рассол с утра - Recovery tool
закуска - plugins
пиво - patch
За роком рік росте твоя тюрма,
за роком рік підмур'я в землю грузне,
і за твоїм жалінням заскорузлим,
за безголів'ям - просвітку нема.
Живеш - і жди. Народжуйся - і жди.
Жди перед сконом. Жди у домовині.
Не назирай - літа збігають згінні
без цятки неба й кухлика води.
Ти весь - на бережечку самоти,
присмоктаний до туги, ніби равлик,
від вибухлої злості занепалий,
не можеш межі болю осягти.
А світ весь витих, витух, відпалав,
не вгамувавши вікової спраги.
Він висмоктав із тебе всю одвагу,
лишив напризволяще і прокляв.
