Бакуменко Вадим 2004г
ЛЕГЕНДА О ТАРАКАНАХ
(Драма в двух действиях)
Действующие лица:
Рулон.
Роза.
Олег.
Мама Рулона.
Отец Рулона.
Мама Олега.
Мама Лилит
Лилит.
Локи.
Мара.
Крыса.
И многие другие...
Может, ты думаешь, что мир будет соответствовать твоим представлениям? Или где-то живет рогатый заяц? Или где-то тебя ждет Счастье... Ничего нет… Ты можешь мучиться, убиваться, но ничего не изменится. Все, что вокруг тебя - обман и иллюзия. Все, что ты знаешь, - знания не приобретенные тобой. Ты - ярлык, не имеющий никакого значения, по которому тебя еще можно идентифицировать, чтобы отправить на свалку отходов цивилизации.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.
Пролог.
РУЛОН И РОЗА.
Утро. Рулон в одних трусах выходит на балкон. На улице идет снег. Вон начинает делать разминку. Садится на пол, поэт мантры: аум... аум... Бабка орет ему через стекло.
БАБКА. Вылазь давай с балкона, дурак! От уже выродился, идиот! Соседи же увидят... Что скажут?
Выходит отец Батона.
БАБКА, (отцу). Вон, полюбуйся, какого ты придурка родил, алкоголик!..
ОТЕЦ. Какого?
БАБКА. Тьфу! Твой сын голый на балконе орет, а тебя хоть бы что!
РУЛОН. Бабка, да отрешись ты вот своего неудобства перед соседями. Садись со мной, да давай вместе мантры попоем. Пускай дураки посмотрят. Ты главное, сознание свое отключи, и войди в умиротворенное состояние. И тогда ты преодолеешь свой дискомфорт.
БАБКА. Ты слышишь? Боже!.. да он совсем уже с ума сошел. Нет, это не квартира, это палата номер шесть какая-то! Что сын, что отец, пыльным мешком из-за угла ударенные!
Батон стоит на коленях, молится перед изображением Дьявола.
РУЛОН. О, Дьявол! Я знаю, что ты сегодня явишься мне в виде трудностей и испытаний и потерь. Но я знаю, что только они, и лишь они пробуждают меня и направляют к просветлению. Аминь!
Крестится. Берет портфель, выходит. Приходит к школе. Встречает в коридоре Дюбеля. Тот берет его за шиворот.
ДЮБЕЛЬ. Ну че, Батон, здорова!
РУЛОН, (к залу). А вот и сам Сатана!
ДЮБЕЛЬ. Ну что, (схватил за пуговицу) загадаю тебе наверно загадку... Ответишь – отпущу... За чем пуговица?
РУЛОН. Застегивать. Как это, зачем?
ДЮБЕЛЬ. Нет, козел! (отрывает пуговицу) Не угадал... (ржет) Еще попытка. За чем пуговица?
РУЛОН. Чтоб пришивать...
ДЮБЕЛЬ, (снова отрывает). Не угадал, дурак.
РУЛОН. За пальцами!
ДЮБЕЛЬ. Верно. А теперь давай, ты у нас петухом будешь.
РУЛОН. Как это?
ДЮБЕЛЬ. А легко! (подталкивает его к двери класса) А ну, посмотри в класс, есть там Шурик? (открыл двери в класс, втиснул в них Батона, зажал голову дверью).
УЧИТЕЛЬ. Рулонов, немедленно прекрати это!.. Закрой дверь!
РУЛОН. Не могу. (кричит) Меня защемили!..
В классе ржут.
УЧИТЕЛЬ. Кто тебя защемил?
РУЛОН, (стонет). Не кто, а что. Дверь!
УЧИТЕЛЬ. Удивительно...
Дюбель отпускает. Батон валится на пол в коридоре. К нему подходит Роза. Он почти пришел в себя. Сидит, трет свою шею.
РОЗА. Ну че, придурок? А ну, поднимайся!
РУЛОН, (поднимается). Да вот... видишь, как сатана проявился сегодня...
РОЗА. Сатана?.. Это уже что-то новенькое. Надо ж, до чего додумался нехристь!
РУЛОН. Я молился ему утром…
РОЗА. Кому?
РУЛОН. Сатане.
РОЗА. Не поняла.
БАТОН. Я молился, что знаю, что встречу его сегодня, но не боюсь, так как встреча с ним, и все его проявления лечат меня от глупости…
РОЗА, (смеется). Круто!.. Растешь, придурок! Теперь ты понимаешь, кто твой настоящий бог? Ну да, люди любят молиться доброму боженьке, который у них на роли снабженца: дай машину, дай денег, дай пищу... Прямо друг желудка какой-то! Но ему нафиг о всяких мелочах думать? Он хочет людей к себе приблизить, глаза им открыть... Так молиться надо запретить! Не плохо конечно, сидеть в тепле, быть сытой, выжить на войне... Но надо использовать и все, что дает Дьявол: голод, холод, нужду, крах иллюзий... Чтобы отождествиться от этой грязи, и направить себя к свету... принять испытание тяжелее, чем молить, чтобы его не было. Вон в чем истина, скоморох! (пауза) Я думаю, пора тебе свое амплуа сменить!
РУЛОН, (удивленный). Как это? Не понял?
РОЗА. А просто. Ты здесь все в козлах кентуешься, притворился блин, пай-мальчиком. Это мне уже надоело! Теперь тебе чтобы продвигаться в своем скоморошестве, надо изменить свое амплуа, свою роль, ну, стать чуточку хулиганом… Если ты сделаешь это, ты сможешь изменить свою личность, сделать ее гибкой и текучей. Иначе не будешь ее хозяином, и твоя личность тебя поработит.
РУЛОН. Как это?
Мимо проходит хулиган по кличке Бажен.
РОЗА. Да как это?!.. Щас увидишь! Ну, давай, врежь пойди по спиняке Бажену. Поставь ему "гычу".
РУЛОН. Ты че! Может не надо?.. Он же меня урекает!
РОЗА. Надо, Федя, надо!
Он колеблется. Но подчиняется.
БАЖЕН, (удивленный, оборачивается). Ты чего это, Батон? Совсем страх потерял? Ты че?!
РУЛОН. Ниче! В очо не горячо?
БАЖЕН. НЕ ПОНЯЛ!..
РОЗА. Да не вой ты, Бажен! Это тебе профилактика, будет... Здоровее будешь. ( Рулону) Ну хорошо... Проехали. (смотрит по сторонам) А на перемене, врежь Карасю.
РУЛОН. Не! Только не это! Давай что-то другое…
РОЗА. Что, уже в штаны напустил? Ну, тогда сделай это хотя бы в своем воображении. Этот уже шаг вперед будет... (пауза) Слушай, а давай ты урок сорвешь. Что-то меня уже тошнит от него. Садись в позу лотоса, и начинай мычать свои мантры. (Пауза. Рулон колеблется). Ну че завис?.. Давай!.. Ты должен преодолеть свою роль. Не понял? Неужели ты не ощущаешь, какой ты раб своей роли? Почувствуй, как хулиганье закозлило тебя. Загнали в клетку… Не просто тебе будет из нее вылезти... Приступай к упражнению, дурень!
Рулон садится на пол скрестив ноги, начинает мычать мантры: Аум...Аум... Аум...
Все ржут.
УЧИТЕЛЬ. Немедленно прекрати, Рулолнов!.. Давно твоих родителей не было в школе?
Батон не реагирует. Его глаза закрыты.
УЧИТЕЛЬ. Ты чего, не понял? Выйди из класса! Не понимаешь?.. Ты что?! Ты себя нормально чувствуешь?
Ржут. Рулон не реагирует. Учитель выходит из класса. Рулон и Роза подскочили, берут вещи, убегают из класса. Смеются.
РОЗА, (подходит к нему). А давай, заломись в какой-нибудь класс, и притворись пьяным. Это будет прикол реально!
РУЛОН. Может не надо?..
РОЗА. Ты чего, отказываешься становиться личностью, а не мудаком закозленным?
РУЛОН. Не.
РОЗА. Ну так вперед. Помни что Иисус нам говорил: тесны врата ведущие к Знанию. Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко…
РУЛОН. Ну, ладно... Ради моей любви к тебе!
РОЗА. Иди уже, любовник!
Рулон подходит к двери класса, открывает, просовывает голову, корчит рожу, входит, качается, будто пьяный. Учительница увидела, уронила мел от неожиданности. В классе смех.
РУЛОН. Учило, ты мел то зря не кроши...
УЧИТЕЛЬНИЦА. Рулонов… Немедленно выйди из класса! Что ты себе позволяешь!
РУЛОН. Ты давай, глупости не учи ребят… Смотри, чтоб все по уму было.
УЧИТЕЛЬНИЦА. Что!.. Какой ужас!
Ржут. Рулон закрыл дверь. Вдвоем с Розой они бегут по коридору. Убегают и смеются...
ЗАТЕМНЕНИЕ.
Квартира Батона. Утро.
Рулон под музыку делает разминку, упражнения по каратэ, бьет по груше ногами. Входит мама.
МАТЬ. Ну что ты так шумишь утром!.. Соседей разбудишь!
РУЛОН. Я учусь злиться, мать.
МАТЬ. Зачем тебе это? Злиться… Злиться не хорошо.
РУЛОН. Не. Ты не понимаешь. Злиться надо, чтобы тебя слушались, чтоб не быть загнанной овцой.
МАТЬ. Ну что же ты глупый такой растешь!.. (вздыхает) Разве я думала, что ты у меня таким станешь.
РУЛОН. А если я начну в рулетку играть, или в карты на деньги, это будет хорошо или нет?
МАТЬ. Ну что ты несеш такое! Деньги надо честно зарабатывать… И умно тратить.
РУЛОН. Мать, а ты, когда меня рождала, ты тоже не знала, каким я буду?
МАТЬ. Кто же это может знать? Не знала, конечно.
РУЛОН. А может я родился бы маньяком каким... Выходит, ты тоже в рулетку играла, а говоришь, что это не хорошо. Как же это?
МАТЬ. В какую рулетку? Все рожают. Я думала, ты у меня хорошим будешь… Ты и есть хороший... Я тебя воспитывала... Ты никогда не дружил с плохими ребятами... Книжки вон всегда читал.
РУЛОН. Так вот… Думала, думала... Значит, ты в азартные игры с жизнью играла. Где же здесь логика? А если ты всю жизнь так делала? Может, ты и папаню так выбрала? И меня наобум родили?.. Вот поэтому я такой и дурной сейчас, ма.
МАТЬ. Что ты говоришь?! Ты говоришь страшные вещи... Лучшее бы учился, а тогда уже рассуждал...
РУЛОН, (смотрит на часы). Так… Надо бежать… Извини, мать, но мне еще Сатане молиться!
МАТЬ, (без надежды). Ну что за дурачок ты такой!..
Она уходит. Рулон начинает быстро собираться.
Школьный двор.
Рулон сидит на брусьях, будто петух на жердочке, закрыл глаза, возможно, медитирует... Роза подходит, дает ему щелбан по уху. Рулон чуть не свалился.
РОЗА, (смеется). Ну то что, скоморох, потихоньку осваиваешь роль хулигана?
РУЛОН. Так.
РОЗА. Нравится?
РУЛОН. Ага.
РОЗА. Пошли погуляем тогда. Или ты может хотел остаться на химию?
РУЛОН. Не.
РОЗА. Тогда пошли.
Квартира Розы. Она и Рулон входят. Рулон снимает из нее сапоги.
РУЛОН. Слушай, а откуда ты о ролях знаешь?
РОЗА. Еще из табора, милый. Когда я там жила в детстве, это была наша традиция. Теперь конечно уже утраченная... Так что, учись, пока жива. (смеется) Человек распят на своей ложной личности, будто та собака, которую мы с тобой видели... Эти роли образуют в тебе черную ложу, которая поработила твой дух.
РУЛОН. Блин, почему ты такая образованная в вопросах жизни, а я нет?!
РОЗА, (смеется). Потому что ты дуралей! Так же, как и все вы, русские. Вас плохо воспитывают. Вон, мать тетешкалась с тобой, а ты ее разве уважаешь? Вырос слюнтяем. Ты тряпка, и родители у тебя такие же… И мать истеричка, а отец спившийся инженер, никому не нужный. Тебе не на что опереться, так как у тебя слабая энергетика рода...
РУЛОН. А че делать?
РОЗА. Че делать. Остается лишь отречься от нее… А я всегда с детства могла опереться на свой цыганский клан.
РУЛОН. Разве твои родственники могли дать тебе мудрость?
РОЗА. Мудрость - нет, силу - да. Ну что, будешь продвигать свой гнилой род? (подошла к нему, положила руки ему на плечи)
РУЛОН. Хер там!
РОЗА. Вот и правильно.
РУЛОН. Но что делать-то?
РОЗА. Теперь ты должен своей духовной жизнью, и верой в бога, вытянуть все силы своего рода. Взять на себя все его грехи, и развиваться. Иначе ты наплодишь таких же самых придурков, как и твои родители, как ты сам.
РУЛОН. А с чего лучше начать?
РОЗА. Хороший вопрос. Сначала блокируем силу твоего рода, чтобы она шла к тебе, и чтоб никто уже не размножался. Возможно, даже кто-то и умрет из твоих родственников… Я также соединю тебя со своим родом. Пусть через нас породнятся цыгане и русские. Ну что, делаем?
РУЛОН. Ага.
РОЗА. Тогда пошли.
РУЛОН. Куда?
РОЗА, (смеется). Соединяться, дурачок. Прихлопнем твой род одним махом!
Она раздевает его. Он начинает раздевать ее тоже. Она отталкивает его от себя. Стоит полуголая напротив него. Не подходит.
РОЗА. Хочешь?..
РУЛОН. Чего?
РОЗА. Меня, идиот!
РУЛОН. Ну…
РОЗА. Ощути свое желание.
РУЛОН. Как? А ты что, не ощущаешь его?
РОЗА. Нет пока... Ну хватит уже придуриваться! (улыбается) Не то желание, которое у тебя в штанах. Я хочу почувствовать от тебя настоящее желание.
РУЛОН. Блин, че ж делать-то?
Он прислушивается к себе, старается что-то сделать...
Пауза.
РОЗА. Но этого мало... Направь свое желание извне, будто этим ты приказываешь мне...
Он снова напрягается.
РОЗА, (смеется). Вот, уже лучшее... Ну ты и дурак! Уже лучшее... Но, если ты так будешь выпрашивать, то никто кроме меня ничего тебе не даст. Старайся, чтобы от тебя всегда шла такая волна. Если ты чего-то желаешь, она будет изменять людей, влиять на обстоятельства, и весь мир начнет подстраиваться под тебя, если та волна будет достаточно мощная. (пауза) Только смотри, чтобы у тебя не возникли слабые мысли: леность, сожаление, апатия... Тоды они поработят эту силу, и ты ничего не получишь, будешь слабым человеком и неудачником.
Она садится на него.
Делает легкие движения бедрами.
Он целует ее грудь...
РОЗА. Че, мамку вспомнил? Так... Вот он… твой род... тут... Ну что поделаешь, слава богу, он теперь закончится… Говори: пусть в мне кончится весь мой род.
РУЛОН. Пусть в мне кончится весь мой род.
РОЗА. Так... Довольно тебе уже размножаться... Помнишь, что нам говорил Христос: "Я - это начало и конец. Альфа и Омега"? Ну что, теперь ты почувствовал силу моего рода? (поднялась, берет его за руку). Иди ко мне...
Уводит его на пол, на шкуру оленя.
ЗАТЕМНЕНИЕ.
ЕЕ ГОЛОС. Войди у меня... и владей энергией моего рода...
Свет заливает сцену.
РОЗА, (раздраженная поднимается с полу). Та-ааак... Ну и урод же ты! Блин!..
РУЛОН. Извини... Я не хотел… ну...
РОЗА. Не смог сдержаться, грязное существо!.. Такие вы россияне, все свиньи.
РУЛОН. Оно само как-то…
РОЗА. Что само?! Твой род таки заляпал меня всю!.. Неси салфетки давай! Само!
Он бежит в комнату. Приносит. Садится возле нее, начинает вытирать.
РОЗА. Да-ааа!.. Твой род рабочих коней, безликих рыб и козлов... Я так и знала!
РУЛОН. А что, роды тоже по ролям делятся?
РОЗА. А ты думал? (вытирает свой живот, лицо) Все в мире по ролям… И государства, и страны, и церкви... Вон, Сталин был тот еще заподлянщик. Он согнал всех блатных паханов на одну зону, и они там начали поляризоваться по ролям, то есть, по мастям. Самые сильные остались паханами, а остальные были кто пидарами, кто козлами. Это космический закон всеобщего неравенства. Равенства быть не может. Иначе начнется война, разборки, кто главный. Вот Россия и Америка, всегда на краю войны… Так как оба сильные государства. Лишь при неравенстве может быть гармония. Понял?
РУЛОН. А почему кто-то из моих родственников может умереть?
РОЗА. Потому что их сила может быть забрана тобой. Они вымрут как мамонты от обезточки. Во времена Христа, как мухи вымирали целые поколения. Перед их рождением Бог совершил так, что цари убивали грудных младенцев, ты это знаешь. Они боялись, те цари, что один из младенцев может быть будущим царем. Но, как тебе известно, Моисей и Христос спаслись. И они взяли энергополя своих народов. Поэтому и стали такими великими. (смеется) Я тебе тоже советую замочить и съесть своих родственничков, чтобы захватить их силу. Иначе тебе придется воевать с ними еще долго.
ЗАТЕМНЕНИЕ.
Школа. Класс.
В классе уже 15 минут идет урок. Роза сидит за партой, что-то рисует.
Стук в дверь. Входит Рулон.
Учитель смотрит на часы.
УЧИТЕЛЬ. Ну, что Рулонов на этот раз?
РУЛОН. И вот, зашел к церкви.
Смех.
УЧИТЕЛЬ. Ну, возможно это тебе поможет... Садись.
Идет, садится возле Розы.
РОЗА. Что, Христос воскрес?.. Кажется, тебе действительно пора уже в ящик сыграть.
РУЛОН. Как это?
РОЗА. Так, милый. Рулон должен умереть, а то, что им не является, остаться.
РУЛОН. Как же это может быть?
РОЗА. Что у нас есть Рулон? (Рулон задумался).
РУЛОН. Не знаю.
РОЗА. Нуль. Ты - это твои мысли, фантазии, оценки других, которые ты запомнил. Все это может умереть, как мамонты, чтобы ты реальный, а не выдуманный смог ожить. Так как за этими мыслями и оценками о своей личности, ты уже совсем не ощущаешь себя.
РУЛОН. Но кто же я без них?
РОЗА. Вот и увидим. Поймешь, когда умрет твой Рулон. Иначе будет еще одна мысль о себе, если я скажу, кем ты будешь, а точнее, кем ты был всегда. Это надо только пережить.
РУЛОН. Ого!.. И что я должен теперь делать?
РОЗА. Хоронить себя. И как можно скорее, мой яхонтовый.
РУЛОН. Не понял.
РОЗА. Ну, сначала ты у нас станешь отпетым. Пойдем в церковь, и отпоем тебя. Поставим свечку за раба божьего Рулона. Вечером и утром будешь читать молитву за свой упокой, и ощущать, как твой Рулон ласты склеивает. Ты должен понять, что ты просто дырка от бублика, что ты не является тем, чего о себе возомнил. Понял, покойник.
ПРОБУЖДЕНИЕ.
Несколько лет спустя.
В комнате полумрак. Горят свечи. Посреди комнаты стоит гроб, обитый красной материей. Учитель (Рулон) лежит в гробу, скрестив руки, будто покойник. В комнате находятся реликвии культа смерти. Звучит трагическая музыка.
РУЛОН. Смерть - это пробуждение от сна, в котором вы находитесь. Смерти бояться, все одно, что бояться вечером уснуть, а утром проснуться. Вы поймете это, когда умрете. Поймете, что жизнь ваша была просто сном. Также, вы нихрена не поймете, и не сможете взять из своего сна, сколько бы золота вы в нем не нашли... Также, вы ничего не сможете взять и из жизни, когда сыграете в ящик. Жизнь - это тюрьма вашего Духа, а Смерть - выход из нее. Вы должны преодолеть свой страх перед смертью, и только тогда достигнете свободы. Страх делает из людей рабов. (Пауза. Рулон вылазит из гроба) А теперь, пусть каждый из вас вообразит себе, как он отбросит ласты… Ложитесь, и умирайте. Войдите в это состояние, и вы увидите, что все ваши земные трепыхания, мысли о том, что вы лучшее кого-то, все земные достижения не стоят ничего! Все они ничтожны перед взглядом Смерти. Кому поможет, тот пусть молится вон на того кота. Это мой учитель. Так что, будем молиться ему, чтобы сами были хоть немного на него похожи...
Рулон становится на колени, молится.
РУЛОН. Ну, кто хочет умереть? Залезай в гроб!
ОЛЕГ. Это уже идиотизм какой-то! Такого маразма я еще не видел!
РУЛОН. Что, Олег, не нравится?
В гроб лезет Антон (духовное имя Гомик).
РУЛОН. Как там, Гомик, истины не видно?
Смех.
ОЛЕГ. Какого хрена мы это делаем?
РУЛОН. Что именно, Олег?
ОЛЕГ. Коту молимся. Это богохульство!
РУЛОН. Чтобы ты не думал, что лучше животного. И других людей тоже. Это все твой эгоизм. Кот совершенен и самодостаточен. Он не знает отца и мать, он не привязан к партнеру, он не помнит своих детей. Он лишен предрассудков. У него нет обид и завести. Глупых мыслей, и фантазий. Ты должен понимать, что в тебе взбаламутится все дерьмо, и выплывет наружу. И тебе необходимо наблюдать и стараться трансформировать эту грязь в чистую энергию. В сосуд полный дерьма, чистой воды не нальешь, пока не очистишь его.
ОЛЕГ. Но в коте нет ничего от человека. Он ничего не сделал...
РУЛОН. Да. Действительно. Космический корабль, или атомную бомбу он не изобрел. Ему это и не нужно. Он может прожить и без этого. Это человек с своими жалобами на мир, на себя, на мужчин, на женщин, создает все эти препятствия. Твои страдания от того, что создал человек. Все наши страдания от этого. От ума! Думай над этим. (пауза) Я здесь для того, чтобы раздолбать ваши мирские представления, которые душат вас, и мешают развиваться. Поэтому все, что я вам здесь говорю, кажется вам таким режущим слух, и дает будто дубиной по башке. Поэтому не труситесь за свое дерьмо, завнушенные мамкиной программой. Пока вы не перевернете все в себе все вверх тормашками, вы не сможете понять ничего нового! Вам должно быть очень больно быть колхозным скотом, пушечным мясом, механизмами чужой игры. Вы должны пойти на крутой протест! Вы можете думать, что я сумасшедший. Но вы увидите сами, как все это будет нормой. Поймите, что вас крупно наебали, что вы должны искать какое-то Счастье. В детстве вы уже были счастливы, но когда начали искать его на стороне, то сразу же и потеряли. Придурки несчастные! Счастье внутри вас! Запомните. Но вам впарили, что оно имеет форму квартиры, машины, форму того, что вы президент, великий любовник, папа римский. Поймите, что Счастье не бывает рогатым, или крылатым. Вы никогда не найдете его извне. Извне - лишь страдание и проблемы. В мыслях все легко и приятно. А в реальности все тяжело и больно. Не сходятся мысли с реальностью, и вы сразу начинаете искать виноватых. Кого угодно. Но, не свое воображение.
Квартира Олега.
Олег собирает вещи в дорожную сумку.
Входит его мама, Ирина Владимировна.
ИРИНА ВЛ. Сынок, где ты был?.. Где ты ночевал?
ОЛЕГ, (не обращает внимания). Какая разница? Лишь бы говорить о чем-то?
ИРИНА ВЛ. Ну я же переживаю… Скоро отец может прийти... Не попадись нему на глаза... Он же убьет тебя.
ОЛЕГ. Это мы еще посмотрим. Кто кого убьет.
ИРИНА ВЛ. Сынок, что же ты такое говоришь! Ты раньше был другим... Это все от той секты! Вас там зомбируют...
ОЛЕГ. Это вас зомбируют! Нет мама, никогда я не был другим… Люди никогда не изменяются. Они всегда прячутся от себя и от других. Ты меня просто никогда не знала. Вот и все. Это вы все зомби! И это из вас сделали тупые машины. В вас не осталось уже ничего живого!
ИРИНА ВЛ. Как же это?.. Твоя мать, и зомби!
ОЛЕГ. Ты сечешь, что у меня ты не единая мать. В других жизнях у меня их было много. И будет, возможно, еще больше...
ИРИНА ВЛ. Боже мой! Чему тебя там учат! Ты уже совсем с ума сошел! Ты должен уйти от них... из этой секты! Слышишь? Или мы заявим куда следует!
ОЛЕГ. Конечно! А как же! Это все, на что вы способны. Разрушить, заявить, выгнать, не дать!.. Мне очень стыдно, что я твой ребенок... Что я человек. Животное даже лучше. Но вы не поймете этого.
ИРИНА ВЛ. Тебе надо пойти в церковь и помолиться. Если бы ты верил в Христа, то слушал бы меня. Ты же крещеный!..
ОЛЕГ. Крещенный?! Нихрена ты не понимаешь, что говорил Христос! Я плевал на эту церковь вашу! Слышишь? Там одно вранье! Это уже не та правда! Вас дурят, а вы и уши развесили! Нас крестили, а потом под пули бросали ваши попы!.. Нет смысла разговаривать… Вы все равно ничего не поймете... вы слепы.
ИРИНА ВЛ. Какой ужас!.. И это ты... это говоришь ты? (плачет).
ОЛЕГ. Я.
ИРИНА ВЛ. Ты же читал Евангелие!.. Ты же даже знал его на память.
ОЛЕГ. Читал. Оно и сейчас со мной. Показать? (достал) Вот... вот оно!
Олег отключает видеомагнитофон, собирает шнуры, кладет в сумку...
ИРИНА ВЛ. А куда это ты забираешь?.. Отец не разрешит...
ОЛЕГ. А мне чихать, разрешит он или нет.
Мать хочет забрать видеомагнитофон.
Олег берет ее за руку. Смотрит прямо в глаза.
ОЛЕГ. Мать... Отпусти. По хорошему.
Отпускает.
ИРИНА ВЛ. И что же это такое... на родную иметь руку поднимает...
ОЛЕГ. Ничего. Не плачь… Потом ты все поймешь. Но это может быть слишком поздно.
Олег уходит.
Мама снимает телефонную трубку, набирает номер. Так и сидит некоторое время. Решает. Набирает номер.
ЗАТЕМНЕНИЕ
Рок-клуб "Holl".
Возможно, ты был на подобных сейшенах, и видел весь этот богемно-раздолбайський сброд. Среди них ходит сейчас наша героиня Лилит. Она тайно влюблена в вокалиста одной блэк-металлической группы, Локи. На этот концерт она пришла в нужном виде. На ней ее школьное платье. Чулки и ботинки «D.r Martens». На сцене музыканты. Песня закончилась, и теперь в зале стоит гул.
- "Гром" давай!
- Грандж со сцены!
- "Некромантику" мазафакааааа!!!!
И все в таком духе.
На сцене блэк-металлист Локи.
ЛОКИ. Ну хорошо... Еще одна телега... А потом будете слушать свой арктический «порно-эмбиэнт», подонки!
И ударил по струнам. И заревела гитара.
На сцену влезла какая-то нетрезвая девушка с бутылкой, повисла на Локи.
Песня закончилась, группа уходит со сцены.
Локи увидел Лилит. Они смотрят друг на друга.
ЛИЛИТ. Да пошел ты!..
Она остается наедине посреди бушующего клуба.
К ней приблизился пацан по кличке Фузз.
ФУЗЗ. Ну как тебе концертик сегодня?
ЛИЛИТ. Отстой!
ФУЗЗ. А у тебя клевый прикид, школьница.
ЛИЛИТ. Отвянь!
Она уходит.
ФУЗЗ, (ей вслед). Коза!
Тем временем на сцену выходит группа. Звучит что-то романтическое. Лилит остается послушать. Эта песня наверно как-то откликается в ее душе. На протяжении всей песни Лилит просто сидит в зале и смотрит на сцену и на парочки, которые танцуют. Песня закончилась. Лилит уходит. На пороге она встречает Локи. Он стоит перед нею, лыбится.
ЛОКИ. Оп!.. Привет.
ЛИЛИТ. Привет.
ЛОКИ. Говорят, ты интересуешься «Dimmu Borgir»?
ЛИЛИТ. Ну то и что?
ЛОКИ. У меня есть. На видео. Хочешь посмотреть?
ЛИЛИТ. Для этого я имею пойти к тебе?
ЛОКИ. Не обязательно.
ЛИЛИТ. Ну тогда давай здесь, в следующий раз.
ЛОКИ. Хорошо. В следующий раз тут. ( смотрит на ее медальон, на груди, или на грудь. Касается медальона) А это что у тебя такое?
Она посмотрела.
ЛИЛИТ. Грудь... Третий номер.
Уходит.
ЛОКИ. Подожди!.. Да подожди ты... (остановилась) Ну хорошо... Увидимся…
ЛИЛИТ. Уже!
ЛОКИ, (наедине). Ну блин, колбасит девку, не по-детски!..
Уходит.
Она тем временем идет по улице. Ей плохо. Очень плохо. Как бывает в таком возрасте. Она поскальзывается, и падает в грязь. Поднимается, вытирается. Садится на скамью, ревет.
ЛИЛИТ. Так тебе и надо! Дура подземельная! Мало еще! Вот тебе и первые влюбленности... (в зал) Ты от него с ума сходишь, а он с какими-то блядями. Почему это так? Нет... конечно, мне нужен вовсе не Локи. Всегда я мечтала о другом… Я не знаю, как его зовут, и кто он, не знаю. Для меня этот мужчина просто Он. Он. Так я его зову. Он… Но его тоже не существует. Может, поэтому я и выбрала Локки? Заменила свое воображение на реальность. Но реальность всегда грязнее и больнее чем выдумка. Все влюбляются... Я вижу это. Хотя бы не видеть… Я тоже хочу быть как все. Я хочу любить. Мне кажется... Почему мне должно быть плохо? Я же не плохая… А вообще, говорят, если ты что-то себе вообразила, то это должно обязательно где-то быть... Правда?
ЗАТЕМНЕНИЕ
Ашрам.
Входит Олег с большой дорожной сумкой. К нему выходит Елена (духовное имя Крыса). На ней только короткий халатик. Она изумленно смотрит на него. На вещи. Олег ставит сумку, открывает.
КРЫСА. Ой, ты что это?
ОЛЕГ. Вот, все, что я не смог загнать на балке.
КРЫСА. Но у нас тут не скупка краденного.
ОЛЕГ. У меня нет никаких денег. Но я хочу быть на занятиях.
Она проникновенно смотрит ему в глаза.
КРЫСА. Подожди… Я должна сказать учителю.
Она уходит.
Олег остается.
Она возвращается.
КРЫСА. Учитель не принимает никаких подарков. Отнеси все это домой. На лекции можешь остаться. Будешь отрабатывать своим трудом.
Олег счастливо улыбается. Обнимает ее, не в силах больше сдержать эмоции. Она холодно от него отстраняется.
КРЫСА. Ну так что, работать будем?
ОЛЕГ. Да. А что надо делать?
КРЫСА. Пойдем, узнаешь. (отводит его в сторону) Сначала будешь выдавать из себя телепата. Проведем такую провокацию... Будешь дуракам лапшу на уши вешать. Так же, как ее вешают тебе.
ОЛЕГ. В смысле?
КРЫСА. Очень просто. Ты заранее будешь загадывать какое-то число от 0 до 9. Воображать его себе, ощущать, касаться, что угодно... Лишь бы ты имел этот образ очень четко в своей голове. Потом концентрируешь его, и делаешь сильный посыл в "аджну" свому оппоненту. И говоришь: загадай мне такое-то число от 0 до 9. Твое число у него уже сидит в башке, и если он будет отстранен от всяких посторонних мыслей, он его же и назовет. Все просто. Ты говоришь, какое число он загадал. И он поднимает эту цифру сам. Вот все. Иди.
Идут в другую комнату.
Там все ученики и гуру с ними.
РУЛОН. Здравствуй, Олег. Хочешь работать?
ОЛЕГ. Да.
РУЛОН. Сейчас посмотрим. Садись возле меня и Подонка. Елена тебе уже объяснила систему?
ОЛЕГ. Да. Очень хорошо. (Садится).
РУЛОН. Вот смотри, что будет делать Подонок. Ты потом будешь выполнять тоже самое. Будь внимательный.
ОЛЕГ. Понял.
Начинается тренинг. Подонок сосредотачивается. Делает посыл. Парень по кличке Чмырь показывает таблицу с цифрой 7. Через некоторое время тоже самое делает Олег.
………………………………………….
РУЛОН. Это все от того, что в вашей башке одна пустота. А нужно, чтобы была какая-то цель, задача. Вот так на вас действуют каждую секунду. Только загадывают не цифры... Когда вы дома, на работе, занимаетесь сексом, сидите в туалете, вас атакуют чужие мысли и программы, как мухи... И вы как стадо, можете подчиняться им. Вот видите, как вами может манипулировать даже Подонок. Чтобы этого не было, у вас должна быть четкая цель. И вбейте себе в голову: не считайте мысли, которые поступают в ваши тыквы - своими. Это не вы выбираете то или другое. Это не вы выбираете пылесос ли телевизор. Это не вы выбираете жратву в Макдональдсе. Это не вы выбираете образ жизни. Вас обманули. Не вы владеете вещами. Вещи владеют вами.
ЛИЛИТ И ЛОКИ.
Квартира Локи.
Звонок в дверь. Локки подходит, открывает. Это Лилит.
У него в комнате звучит тяжелая музыка.
ЛОКИ. Хай!
ЛИЛИТ. Привет.
ЛОКИ. Клево выглядишь.
ЛИЛИТ. Да?
ЛОКИ. Ага. Проходи.
ЛИЛИТ. Что это у тебя?
ЛОКИ. «DEFTONES». Нравится?
ЛИЛИТ. Да. Классный.
Проходят.
ЛОКИ. Вина со мной выпьешь?
ЛИЛИТ. Давай.
Лилит ходит по квартире, рассматривает постеры на стене.
Локи приносит два фужера вина. Садятся.
ЛИЛИТ. А тебя никогда не интересовало, что говорят люди, когда видят тебя на улице?
ЛОКИ. Никогда. Я знаю, что они мне могут лишь завидовать.
ЛИЛИЛТ. Почему?
ЛОКИ. Потому что сами не способны ни на что в своей жизни. Я делаю то, что мне нравится. Вот и все.
ЛИЛИТ. А ты никогда не хотел, чтобы люди говорили тебе комплименты, обожествляли?
ЛОКИ, (смеется). А неужели ты хочешь, чтобы всякие собаки на улице бегали вокруг тебя и выли?
ЛИЛИТ. Но ведь люди не собаки.
ЛОКИ. Да. Не собаки. Они хуже собак. Для меня их похвала - все одно, что собачий лай.
Пауза.
ЛИЛИТ. А твои предки знают, что ты сатанист?
ЛОКИ. Да. Мать знает. Отец просто со мной даже не разговаривает. На самом деле, сатанизм не опаснее социализма. И других идиотских идей. Сатанизм – это наука, а не те ритуалы, о которых все думают. Это прогрессивное знание. Слушай, ты такие вопросы задаешь…
ЛИЛИТ. Мне нравится, как ты на них отвечаешь.
ЛОКИ.Давай я тебе лучше новый альбом «In Flames» поставлю...
ЛИЛИТ. Ну хорошо. Но у меня еще могут возникнуть вопросы.
ЛОКИ.Тоже хорошо. Отвечу. (смотрят друг на друга) Останешься сегодня?
Пауза.
ЛИЛИТ. Возможно.
Имя
После занятий к Олегу подошла Мара.
МАРА. Ну что, готов ты дальше продвигаться?
ОЛЕГ. Да.
МАРА. Неужели? Ну, тогда Гуру тебя будет посвящать. Пойдем. Теперь и у тебя будет духовное имя.
ОЛЕГ. Ну что же, я готов.
Она завязывает ему глаза. Он стоит в кругу учеников.
Рулон берет порнографическое фото. Поднимает его.
РУЛОН. Вот, это наша реликвия. (Олегу) Целуй ее.
Олег целует.
РУЛОН. Ну что, ощутил, как в тебя вошел поток света и знания?
ОЛЕГ. Да.
Смех.
РУЛОН. Молодец. Теперь твое духовное имя будет Великий Мастурбатор!
Смех.
Олег срывает повязку. Видит реликвию. Покраснел. Все смеются.
РУЛОН. Ты наверно все еще думаешь, что мы тут шутим? Издеваемся? Нет. Издевательства все там! (жест на окно). В миру. Здесь мы учимся выживать. Это и есть твое посвящение. И только оно будет разрушать все твои иллюзии по поводу себя, которые не дают тебе жить. Запомните все, что посвящение, это вам не орден Ленина или Звезда Героя - это смерть вашего эго, вашей лживой личности! Всей этой гадости, какой вас напичкали в школе и дома. Теперь ты это понял, Великий Мастурбатор?
Олег молча кивает.
Расходятся.
МАРА. Ну что, хочешь еще просветлять? Да ладно. Не злись ты. Тут не одному тебе такую промывку мозгов делали. И я не миновала этого. Меня звали Шмара. Учитель хочет, чтоб мы научились действовать не завися от всего этого, что на самом деле, делает из нас рабов. Ты должен пройти все это. Потому что все это не пустые слова, Олег.
ОЛЕГ. Я понимаю.
МАРА. Ты готов продолжать учение?
ОЛЕГ. Да.
МАРА. Я знала… Ну, тогда ты переходишь в группу второго уровня.
Идут в другую комнату. Горят свечи. Посреди комнаты стоит большой фаллос, идол с глазами, ртом и ушами. Все участники быстро танцуют под звуки тамтамов. Становится жарко. Раздеваются. Тела танцующих покрываются потом, блестят. В воздухе Музыка стихает. Звучит медленная музыка. Начинаются парные танцы. Партнеры меняются.
МАРА, Ты осознан?
ОЛЕГ. Вполне.
МАРА. Да? (нежно взяла его за руку, трется об него, возбуждает, проводит рукой по волосам, рука ее опускается все ниже… коснулась члена. Резко бьет его по щеке). Ах ты, скотина! Осознан он!.. У тебя там кол!..
ОЛЕГ. Я не могу с ним ничего сделать! Ты мне очень нравишься…
МАРА. Если так дальше пойдет, то какой из тебя тантрик? Так и увязнешь в семейном болоте… Ты что, пришел сюда пушечное мясо размножать? Таких как ты мышей? Думай о чем-то другом. Можешь и обо мне, только не о моем теле.
ОЛЕГ. Я пытаюсь.
МАРА. Что у тебя с предками?
ОЛЕГ. В армию сплавляют.
МАРА. Армия – это кузница духа! Шучу. Нечего тебе там делать. Я что-нибудь придумаю. Скажи учителю обязательно.
РУЛОН, (ходит кругами вокруг танцущих). Помните, свиньи, что в вас взбаламутится все ваше дерьмо! Но вы не должны стесняться этого или бояться… Это путь избранных! И он не для толпы. И если отсюда ломятся мыши, это знак, что все идет как надо, и вы на верном пути. Только на демонстрации и на митинги идут толпы. Помните принцип пирамиды: основание огромно, а вершина маленькая. Вершина, - это и есть истина.
Пауза.
Я хочу, чтоб вы наконец поняли, что все ваши мысли о карьере, женщинах, машинах, принцах на «Мерседесах», все это ничем не отличается от бреда сумасшедшего. Этому можно как верить, так и не верить. Потому что это не есть реальность, не есть то, что происходит здесь и сейчас.
Деньги, положение в обществе, все это имеет значение только в головах таких идиотов, которые условились считать эти вонючие бумажки деньгами, каких-то людей своей нацией… За всем этим ничего нет. А жизнь всегда состояла лишь из проблем и борьбы за весь этот мусор.
Смотрите сюда! Почему мы с вами так сегодня живем? Да потому что в школе, дома, вас напичкали всяким бредом, всякими Пушкиными, Чеховыми… Все это было круто тогда. В иной космической ситуации и эре. Но не сегодня. Сегодня надо писать так, чтоб человек получал знание, как жить. Они же все, лишь задавали вопросы. Сегодня надо на них отвечать. Все они были мыши. И в их книгах нет ничего поучительного, чтобы до одури начитавшись ими, мы могли бы жить лучше. Главный герой у них мышь, такая же, как и они. Они живут и умирают по мышиной морали. Где вы еще увидите, чтобы овца загрызла волка?
Я хочу лишь одного, чтобы вам было больно и страшно. Страшно и больно перед будущим, перед тем, какие же вы дураки, животные, и будете обречены на бессмысленное существование, как и ваши родители. Страх перед тем, что у вас нет высшего смысла жизни, и только инстинкт размножения вам его заменяет. Вне всего этого – вы уже не существуете.
Но это не вам было сказано, плодитесь и размножайтесь! Это было сказано избранным! Тем, кто однажды всем этим пожертвовал ради Новой Жизни. Вам должно быть горько, что вы даже не задумываетесь, как больно будет вашим детям, потому что вам нечего им сказать и дать, кроме дома, машин, еды, шифоньера, который вы потащите на себе в мир иной, если не надорветесь по дороге. Вы пусты внутри. И тряситесь от этого! Потому что многие видят ваши души насквозь, то, что не видите вы. Стыдитесь, что вы такие механичные, и можете такими и остаться. Вот он ваш грех. Поймите же, наконец, что грех – это не те десять заповедей. Грех – это ваше заблуждение!
ВЫПУСКНОЙ ЛИЛИТ.
Лилит прекрасно выглядит.
Иногда смотрит на часы на руке. Она кого-то ждет.
К ней подходит Женька.
ЖЕНЬКА. Лилька! Блин, классная ты! (оценила ее прикид) А ты чего здесь мнешься? Дуй уже к школе.
ЛИЛИТ. Сейчас.
ЖЕНЬКА. Что, ждешь кого-то? Своего может?
ЛИЛИТ. Какая разница. Жду.
ЖЕНЬКА. Ну хорошо. Не ерепенься тока. Приходи…
Женька уходит.
Лилит смотрит на часы.
Мимо нее пробежала какая-то парочка. К школе побежали.
Лилит тоже собирается идти. Но ее остановил свист. Обернулась. Это местное хулиганье.
ПЕРВЫЙ. Обана, Лялька!.. Как поживаешь? Наконец и ты закончила эту шаражку. Теперь и в большую жизнь можно. Да?
Смех.
Обступают ее со всех сторон.
ВТОРОЙ. Не хочешь с нами поехать, покататься? Гляди, какая у нас тачка.
ЛИЛИТ. Что-то не горю желанием, мальчики.
ТРЕТИЙ. А может, ты тут снимаешься, а? (Ржут).
ПЕРВЫЙ. Она у нас красотка… да? (трогает ее за волосы) Видал какая грива! (наматывает волосы на кулак). Можно и вот так сделать. (Лилит) А знаешь зачем? (Ржут) Блин, у меня уже стояк! Ляль, слыш? Че ты делаешь, а? Стояк у меня на тебя. Каждый день в школе стояк на тебя был.
ЛИЛИТ. Ну, ребята, отойдите, ладно…
ТРЕТИЙ. А чего так. Мы ж нормальные.
ЛИЛИТ. Я человека жду.
ПЕРВЫЙ. Ну так вместе подождем. Может, ты пацана ждешь? Так он не придет. (Смех)
ЛИЛИТ. Придет!
ПЕРВЫЙ. Да ну ладно… че ты… Поехали, а?..
Смеются.
ЛИЛИТ. Ну пожалуйста… Чего вы хотите?
ПЕРВЫЙ. Господи, ты меня заводишь! Красивое у тебя платье… А что интересно под ним у тебя? (задирает платье, заглядывает) Ой-е-ей!..
ЛИЛИТ, (ударила его по руке. Парни заржали). Прекратите!.. (негромко кричит) Помогите!.. Что вы делаете!
ЖЕНЩИНА, (прошла мимо, презрительно). Вырядилась, как блядь! (проходит).
Лилит вырывается, бежит. Кто-то из парней успевает поймать ее за платье. Звук разрываемой ткани. Лилит придерживает рукой лоскут платья.
ПЕРВЫЙ. Держите эту сучку готическую! (Берут ее в кольцо. Ухмылки. Издевки. Она тяжело дышит). Хотела убежать? Зачем? (Пытается обнять. Она колотит его руками).
ЗАТЕМНЕНИЕ.
ЛИЛИТ. Не трогайте меня, подонки! Твари!... (плюнула в лицо насильнику).
ГОЛОС. Тащите ее в машину!
ГОЛОС. Смотри, блядь, крест перевернутый нацепила! Сука! (слышен удар).
Потом тишина. Свет постепенно заливает сцену. Лилит сидит на полу. Нет никаких хулиганов. Над ней стоят два взрослых мужчины. Пытаются привести ее в чувство.
ЛИЛИТ, (тихо). Не трогайте меня… Уйдите!... Гады…
ПЕРВЫЙ. Эй, девочка, тут никого нет… что ты?
ЛИЛИТ, (опомнилась на время). Как?.. Тут, тут были хулиганы!.. Их надо догнать! Они хотели меня изнасиловать!
ВТОРОЙ. Ты себя нормально чувствуешь?
ПЕРВЫЙ. Да у нее удар. Может она эпилептичка?
ВТОРОЙ. Красивая эпилептичка. Может она наркоманка?
ЛИЛИТ. Не прикасайтесь ко мне… Я не наркоманка.
ВТОРОЙ. Смотри, соображает.
ПЕРВЫЙ. Надо вызвать скорую.
ЛИЛИТ. Нет! Не надо. Не надо скорую.
ВТОРОЙ. Все уже нормально?
ЛИЛИТ, (поднимается). Да… все уже… лучше. Спасибо. Мне уже лучше. Я сама
ПЕРВЫЙ. Ты где живешь?
ЛИЛИТ. Тут. Рядом…. Я сама…
ПЕРВЫЙ. Ну сама, так сама…
Лилит уходит, придерживает рукой порванное на плече платье.
ПЕРВЫЙ. Странная.
ВТОРОЙ. Ага.
ДЕЙСТВИЕ ВОТОРОЕ.
У ПСИХАТРА.
Кабинет психиатра.
Врач сидит за столом.
Стук в двери .
ВРАЧ. Да?..
Дверь открывается, появляется голова Олега. Он прикидывается сумасшедшим. Глаза его блуждают, тупая улыбочка застыла на лице. За его спиной стоит женщина лет сорока. Это Оля. Она подталкивает его в кабинет.
ОЛЯ. Ну, заходи уже, чего ты стал?
ОЛЕГ. Не...Там дядя...
ОЛЯ, (глупо улыбается врачу). Не бойся его... Дядя хороший, правда?.. Он лечит.
ВРАЧ, (поднялся). Не бойся. Проходи. Садись тут.
Олег садится.
ВРАЧ. Ну, что случилось?
ОЛЯ. Да вот, видите, боится всего. Прячется... А недавно убежал куда-то. Три дня искали...
Олег начинает плакать. Оля тоже уронила слезу. Доктору становится не по себе.
ВРАЧ. Ммда...
ОЛЯ. Вот, видите, все время молчит. Целых три месяца сам не свой. Думали, пройдет. А оно все хуже только… (вытирает слезы платочком).
ВРАЧ. Три месяца, говорите?.. Так… Хорошо. Я вам выпишу направление на обследование. Кажется, без этого не обойдется. Да… У него были черепно-мозговые травмы?
ОЛЯ. Нет. Это все после того, как его однажды побили в милиции.
ВРАЧ. Он употребляет наркотические вещества?
ОЛЯ. Да нет. Он смирный. Хороший… Он вообще, с детства странный. Замкнутый рос… Молчит все время… А тут такое несчастье… Я не знаю, доктор, помогите…
ВРАЧ. Успокойтесь. Обязательно поможем. (подписывает бумаги) Вот, с этими на обследование.
ОЛЯ. Спасибо, доктор.
ВРАЧ, (улыбается). Не за что. (Олегу) Пока. (Оле) Всего хорошего.
Олег и Оля уходят.
ЛОКИ.
Квартира Лилит.
Входит Локи . В комнате Лилит включен магнитофон. Звучит музыка.
Садится, достает часы, кладет демонстративно на стол. Она стоит перед ним.
ЛОКИ. Итак, я прочитал твои записи на досуге, и сделал кое-какие выводы… А чего ты достойна? Сядь. (Садится) Понимаешь, меня тебя одной все равно будет мало. Ты же понимаешь, что такое музыканты. Да че там говорить, я всегда таким был. Но ты во мне увидела что-то свое. У тебя много каких-то средневековых предрассудков, Лилит. Я всегда был интересен девчонкам… Но ты же не согласишься на такие условия?
ЛИЛИТ. На какие?
ЛОКИ. Ты что, не поняла? Что ты у меня будешь не одна.
ЛИЛИТ. Если б я был султан, что-ли?
ЛОКИ. Ага. Султан. Нормальный современный мужик.
ЛИЛИТ, (смотрит на часы). А зачем эти часы?
ЛОКИ. У меня нет времени. Меня ждут. Уезжаю на концерт.
ЛИЛИТ. А…
ЛОКИ. И у меня есть 15 минут, чтобы сказать тебе все.
ЛИЛИТ. Ух ты! И что же ты, сказал уже все? Можешь не стараться. Пошел нахер, подонок! (пауза) Я думала… думала… (начинает плакать, отмахивается от него рукой) Все. Иди отсюда… Уходи! Слышишь?
ЛОКИ, (встает). Думала! А что, лучше было бы, если б я всего этого тебе не сказал? А потом бы все равно это всплыло? Да? Я не могу так. Я не умею врать.
ЛИЛИТ. Зато предавать можешь.
ЛОКИ. При чем тут предательство? Понимаешь, мы с тобой разные. Хотя ты сделала все, чтобы подумал сначала, что мы одного поля ягоды. Но ты ж не такая. Зачем ты ходишь на все эти тусовки? Это ж не твое. У нас разное мировоззрение. Я например не вижу, в том, что у нормального парня несколько девчонок. Так же, как не вижу ничего плохого и в том, что у классной девчонки несколько парней. Это нормально. За свое надо бороться. Только дерьмо и неудачники валяются никому не нужные.
ЛИЛИТ. Нет. Бывают исключения.
ЛОКИ. Я желаю тебе найти свое исключение. (Берет часы). Ну, все. Мне пора.
Лилит начинает горько плакать, спускается без сил на пол. Локки стоит. Не хочет встретиться взглядом со своей бывшей любовницей.
ЛИЛИТ. Что? Это все? Да?
ЛОКИ, (гладит ее по волосам). Да. Наверно. Прости, ладно?
ЛИЛИТ. Нет! Не оставляй меня! Нет! (вцепилась ему в ноги). Я согласна! Я согласна на все, о чем ты говорил… Пусть так. Я согласна.
ЛОКИ. Нет. Ты не согласна. Ты сейчас так говоришь. Ты другая. Мы с тобой разные и чужие. Пойми, я не достоин тебя.
ЛИЛИТ. А что будет со мной? Как мне теперь?..
ЛОКИ. С тобой? Ну, ты найдешь себе другого… Такого, с которым тебе будет хорошо, кто не будет тебе изменять, постоянного. А я, я не такой… Я эгоистичный, грязный. Я животное. Мне надо много секса… Я не достоин тебя. (целует ее волосы) Извини, куколка.
Идет на выход. В дверях остановился, оглянулся.
ЛОКИ. Все равно ты классная герла. Но не моя.
Уходит.
Она некоторое время так и сидит. Уже не плачет. Для нее уже все умерло. Она сидит на полу, смотрит в себя, но видит там, в глубине, лишь темноту и пустоту. Никого там нет. Ничьего сердца. Ни даже ее. А тут еще эта музыка в магнитофоне! И эту пустоту изнутри затапливают ее слезы. И деться им некуда. Если не литься. Из ее глаз. Она тихо говорит кому-то. Может тому, кто где-то там, внутри…
ЛИЛИТ. Ты – тварь… Тварь… Я тварь… Я тварь…
Ревет. Хочет, чтоб кто-то ее услышал там внутри. Но целиком опустошенная, она замечает окно. И умолкает. Становится спокойной и даже покорной. Поднимается, словно ведомая какой-то силой, подходит к окну, становится на подоконник, открывает. И шум города, и сумасшедшее птиц, и свежий весенний ветер так кружит ее голову, что она закрывает окно, и бессильно опускается на пол не в силах больше сдерживать рыданий. Она ложится, катается по полу, заворачивается в ковер, сбивая все на своем пути, и утихает в этом коконе.
ДУРКА.
Олег входит в палату. Четыре кровати. На одной сидит парень. Это Игорь. Олег молча садится на свою койку. Другой парень спит, но бредит во сне.
ИГОРЬ. Привет.
ОЛЕГ. Привет.
Пауза.
ОЛЕГ, (указывает на парня в бреду). Чего это с ним?
ИГОРЬ. В Чечне был. В плену. Крыша поехала… Да труба ему. Отвоевался.
ОЛЕГ. Пиздец!
ИГОРЬ. А ты по какому сюда?
ОЛЕГ. От армии кошу. Чтоб вот таким не стать.
Олег сидит, смотрит на «чеченца».
ИГОРЬ. Тя как звать то?
ОЛЕГ. Олег.
ИГОРЬ. Я Игорь.
Жмут руки.
ИГОРЬ. Ну че, может, в картиши перекинемся? Играешь?
ОЛЕГ. Вообще, нет. Но че делать?
ИГОРЬ. А то скучно как-то. (посмотрел на «чеченца») Да и не весело… (Олегу) Тебя только что запихнули?
ОЛЕГ. Ага.
ИГОРЬ. А я тут уже с понедельника. Во что играем? (тасует карты).
ОЛЕГ. Давай в дурака.
ИГОРЬ. Давай. (раздает).
ОЛЕГ. А ты, тоже косишь?
ИГОРЬ. Только я на невменяемость.
ОЛЕГ. Это как?
Играют.
ИГОРЬ. Мне срок горит, если признают вменяемым… Мы с корешем тачки угоняли, разбирали на запчасти и продавали. От, стали как-то одну красавицу пасти. Ну, все вроде нормально шло, я на шухере был. Кореш сел, короче в нее, только заводить, а тут мусора откуда-то на своем «уазе». Кореш, нет, шоб притихнуть там и сидеть, взял, да ломанулся. Бубна, говоришь? А мы ее так!.. Те за ним… Взяли короче его за жабры… Ну а он уже и раскололся… Они там умеют это… Хотя мог бы тупо в несознанку пойти. Он то машину еще даже не угнал. Только сидел в ней. Сказал бы уже, магнитофон хотел спиздить… то бы лучше было… Ну, короче, так они и на меня вышли. А я тоже лоханулся. Даже запчасти с остальных тачек не заныкал. Ну в ментовке по полной программе мне выписали. Но я молчал, не сознавался, все дураком прикидывался… Вот они и направили меня сюда. Мне теперь главное палку не перегнуть. Не говорить, что слышу голоса там… А то, заколят нахер галоперидолом, и тогда все, можно и не косить. Ты смотри тоже не ляпни, что голоса слышишь. Они почему-то сразу это спрашивают, уроды.
СЧАСТЬЕ!
Квартира Лилит.
На кухне за столом сидят Лилит и ее мама, Анна Дмитриевна, хорошо еще выглядящая женщина.
Завтракают. Анна Дмитриевна перестает есть, молча сидит и печально смотрит на свою дочь, подперев рукой щеку. От этого взгляда Лилит становится неловко. Она откладывает ложку.
ЛИЛИТ. Че ты так смотришь?
АННА. Красивая ты у меня. Взрослая совсем… Только вчера еще такой малюсенькой была, а теперь уже невеста какая! Скоро и сама замуж выйдешь… Только ты не стригись. Жалко такие волосы…
ЛИЛИТ. С чего это ты взяла, что я замуж собралась? (Резко поднялась) Никогда я не выйду в этот ваш замуж! Дудки! Вот тогда и буду счастливая!
АННА, (напугана ее поведением). Доченька, что с тобой? Чего ты так?
ЛИЛИТ. Счастливые! Где ты их видела, счастливых? Покажи! А я мучиться не хочу как ты!
АННА. Да почему же мучиться?
ЛИЛИТ. Я будто не вижу, как вы с отцом жили? Притворялись только, что все у вас хорошо. Гостей водили. А как только те уходили, так вы и не говорили друг с другом. Что там про секс вообще говорить! Ходишь вон, со своей Машкой по дискотекам, в надежде на что-то! Позорище!
АННА. Но я же еще не старая… Что плохого в том, что мы так иногда отдыхаем.
ЛИЛИТ. Конечно! Две дамочки в охоте на молоденьких мальчиков.
АННА. Господи, да что с тобой?
ЛИЛИТ, (плачет). Ничего!
АННА. Ну поплачь, поплачь… Это поможет.
ЛИЛИТ. Все то вы знаете! На все у вас есть свои рецепты. От любых болячек. Вот только себе почему не поможете!? Счастье! Что вы все о нем говорите? Что вы о нем знаете? Где оно, твое счастье? Ты хоть знаешь, как оно выглядит?
АННА. Ну что ты… Ну я согласна. Да. Это мне не повезло… Сама виновата. Дура потому что. Но другим же везет. Почему это тебе не повезет?
ЛИЛИТ. Кому это везет? Покажи мне счастливых!
АННА. Ну, в телешоу вот вчера показывали.
Пауза.
ЛИЛИТ. Это все, что ты можешь мне ответить? Боже мой, мама! Какое телешоу!? Что ты говоришь? Кому оно нужно, твое телешоу? Ты мне в жизни покажи. Все только притворяются счастливыми. Вот как ты отца выбрала? Что ты почувствовала? Как в рулетку? Пальцем в небо? Я не хочу во все это играть. Наигрались уже!
Лилит уходит.
ДВЕРЬ.
Квартира Лилит.
Мария, (подруга Анны Дмитриевны) сидит в кресле. Анна Дмитриевна нервно ходит по комнате, курит.
МАРИЯ. Что, совсем не выходит?
АННА. Совсем. Затворилась, как в склепе… Не разговаривает… (плачет) Я не знаю что делать. Это какое-то испытание на мою голову! Наверно я… может, надо было как-то по-другому?.. Я не знаю!
МАРИЯ. Ну что ты, что ты… Успокойся, Ань… Все будет нормально. С кем такого небыло? Все ж мы когда-то бесились. Поплачь.
АННА. Господи, не надо мне указывать!
Подбегает к двери в комнату Лилит, яростно стучит в нее. Никто не отзывается. Мария стоит испуганная. Не знает, что делать. И уже жалеет что находится здесь.
АННА. Лиличка! Доченька, открой, ну пожалуйста! Что ты со мной делаешь!
Раздается звонок в дверь. Мария идет открывать. Входит мужчина с чемоданчиком. Это сосед Анны Дмитриевны. Анна Дмитриевна уходит в глубь комнаты, словно отделяя себя от всего происходящего в ее же квартире. Старается не смотреть на это.
СОСЕД, (Марии). Что, по прежнему?
Мария кивнула.
СОСЕД. Ну ничего. Надо было раньше меня позвать. Щас откроем.
Подходит к двери, открывает чемоданчик, достает инструменты, взламывает дверь.
Не входит. Стоит, смотрит. Словно там мертвое тело и все не имеет смысла.
ПЕРСОНАЛЬНЫЙ РАЙ.
Больничная палата. Лилит лежит на кровати. Возле нее сидит доктор. Держит ее за руку. Рядом стоит медсестра. Лилит открывает глаза, смотрит на доктора.
ДОКТОР. Привет. Ну что у нас за бедствие было такое? По какому поводу голодовку организовала? Умереть, что ли захотела? Такая хорошенькая, а такие мысли… Жизнь, она ж как зебра. Полоска белая, полоска черная. Не бывает, так, чтоб всегда только белая была. Грустно, но не бывает. Щас все нормально? Вот и хорошо. Значит, скоро выйдешь.
ЛИЛИТ. Зачем?
ДОКТОР. Что, зачем?
ЛИЛИТ. Выходить.
ДОКТОР. Ну не знаю… Это уж как кому. Там же лучше все-таки. (задумчиво) Хотя, конечно, все относительно… Нужно найти для себя что-то, в чем ты сможешь раствориться.
ЛИЛИТ. То есть, выдумать себе свой Рай? И жить в розовых очках? Вы это хотите сказать?
ДОКТОР. Именно, детка… Свой персональный Рай. (поднимается)
ЛИЛИТ. А нельзя, чтоб не выдумывать?
ДОКТОР, (очень убедительно). Нельзя. (Что-то говорит медсестре, вместе уходят).
Некоторое время тишина. Потом женщина рядом с Лилит заворочалась.
СУМАСШЕДШАЯ. Дочурка, ай дочурка, отвяжи меня… Мне больно. Ручка у меня затекла… Пожалуйста. Эти изверги меня привязали…
Лилит встает. Осторожно подходит.
Неожиданно вылетает медсестра.
МЕДСЕСТРА. А ну, ляжь! Будешь к ней подходить, саму точно так же привяжем!
Сумасшедшая разражается страшными проклятиями. Причем не понятно, к кому они относятся.
СОН.
Полумрак. Звучит негромкая, но какая-то зловещая музыка. Слышно биение сердец. Действие происходит как-то замедленно, и от этого не по себе. Люди в черном закапывают живых еще, но слабо сопротивляющихся людей в могилы, ставят над ними кресты. К тем, кто проявляет сопротивление, подлетает весь сияющий в этом мраке, словно светлячок, волшебный маг с дудочкой, и начинает успокаивать сопротивляющегося своей чудной музыкой.
ЛИЛИТ. И это все, что остается от человека?
МАГ, (подлетает к ней). А ты чего ожидала?
ЛИЛИТ. Кто ты?
МАГ. Я – Иллюзия. Обман. Я ввожу человека в заблуждение. Я не делаю ему ничего неприятного. Скорее, наоборот. Я пою им сладкие песни, и навеваю сладкие сны. И они все делают за меня. (смеется) Скоро ты это поймешь. (начинает играть на своей дудочке)
ЛИЛИТ. И в этом твоя сила?
МАГ. Разве этого мало? Человек инертен по своей природе. И за обещания, за сладкие песни и сны, эти несчастные идут, и сами ложатся в свои могилы. У них нет выбора. Они хотят слушать мои песни. Ты видишь эти могилы. Это ваша жизнь, где человек, не успев родиться, почувствовать вкуса жизни, должен умереть, и обнаруживает себя в яме своего инстинкта размножения, и других идей. И вот тут подступаю я. И подношу дудочку к его ушам. И они сами идут и ложатся в свои могилы. И долго еще я слышу биение их сердец… (он гримасничает, прислушивается).
ЛИЛИТ. Но что мне делать?
МАГ. Не давать себя обманывать. (смеется) Но вы не знаете, что это такое… И никогда не узнаете! Мои одежды слишком красивы. Они переливаютя всеми цветами. Мои песни так сладки… Но посмотри на эти могилы… Не у любого достанет мужества постоянно на все это смотреть… на все это смотреть… смотреть… смотреть… смотреть…
И его голос постепенно тает, и сам он исчезает, превратившись в облачко. Лишь могилы остаются.
Лилит резко просыпается.
ЛИЛИТ. Господи, неужели это был всего лишь сон!..
ЮЛЯ.
Видит рядом с собой новенькую.
ЮЛЯ. Ты орала.
ЛИЛИТ. Да?
ЮЛЯ. Ну… Приснилось чего?
ЛИЛИТ. Да. Приснилось.
Садится в кровати. Некоторое время молчание. Смотрят друг на друга.
ЛИЛИТ. А тебя когда сюда? Ночью что-ли?
ЮЛЯ. Ага. Ты спала наверно крепко.
ЛИЛИТ. За какие заслуги к нам?
ЮЛЯ. Да, упала из окна…
ЛИЛИТ. Не слабо!
ЮЛЯ. Ага. С пятого этажа.
ЛИЛИТ. И жива осталась…
ЮЛЯ. Только руку сломала.
ЛИЛИТ. Да… (пауза) Жить надоело?
ЮЛЯ. Ага. Обломалась чего-то… Работы нет. Любовника тоже. А тут еще весна… Ну, просто взяла и пошла бродить по улицам. Думала, может, что-то изменится, приключений на задницу найду… да и передумаю умирать. На дискотеку сходила. А оно ничего не произошло. Ну и полезла я на пятый этаж. Грохнулась, в общем, и умереть по-человечески тоже не вышло. Сижу в общем, реву там на козырьке. Я на козырек свалилась. Сижу и ору на нем. А люди посбегались, спрашивают, как я там оказалась. Я говорю им, мол сверху. Они ржут. Ну, вот, в общем и вызвали дурку.
ЛИЛИТ. А… Понятно.
Медсестра зовет на обед. Девчонки поднимаются..
ЛИЛИТ. Как тебя зовут то?
ЮЛЯ. Катя.
ЛИЛИТ. Меня Лилит.
ЮЛЯ. Имя прикольное.
Уходят.
В столовой толпа сумасшедших и не очень, просто прикидывающихся такими, косящими от армии парней… Среди них знакомый нам Олег. Грохот разносов, крик безумцев, смех. Одним словом – Ад. Девушки стоят в очереди за Олегом. Какая-то взъерошенная тетка лезет вне очереди.
КТО-ТО. Становись в очередь, скотина!
ДРУГОЙ. Да она уже брала! Вышвырните ее!
ТЕТКА. Мне кашки не дали!
ЖЕНЩИНА НА РАЗДАЧЕ, (грозит). Я тебе щас дам, кашки!.. Пошла давай отсель! Добавки захотела.
ЮЛЯ, (Лилит). Я где-то читала, что у сумасшедших отсутствует чувство меры. Они будут есть столько, сколько будет возможно. Они не ощущают насыщения. Вот тебе пожалуйста.
Раздается крик. Появляется еще молодая женщина, тихо помешанная. Мария.
КТО-ТО. Ба! Какие люди в Голливуде! Какими судьбами, Мария?
МАРИЯ. Да вот… (мнется).
КТО-ТО. А что с твоими волосами? У тебя ж такие волосы были!
МАРИЯ. А обрезали! Сволочи эти… (плачет).
КТО-ТО. Ну ничего, не плачь, скоро новые вырастут.
МАРИЯ. А хотите, я вам спою?
КТО-ТО. Давай, Мария! (улюлюканье).
Поет что-то из репертуара Мадонны. Кстати прилично.
ЮЛЯ. Да, весело тут!
ТЫ НЕ НАУЧИЛА МЕНЯ ЖИТЬ.
Двор больницы.
На лавке сидит Анна Дмитриевна. К ней выходит Лилит. Садится рядом. Молчат.
АННА ДМИТРИЕВНА. Ну, как ты?
ЛИЛИТ. Нормально. (неожиданно) Тихо!.. Не шевелись!
АННАДМИТРИЕВНА, (удивленная, напуганная). Чего это ты?
ЛІЛІТ, (указывает). Вон, видишь, видишь ту женщину? На лавке там?.. Она тебя дразнит.
АННАДМИТРИЕВНА. Ну что ты такое говоришь? Там никого нет, доченька. Тебе это кажется...
ЛІЛІТ. Нет, есть. Ты всегда ничего не видишь.
АННА, (плачет). Тебя скоро уже выпишут...Я говорила с доктором...
ЛИЛИТ. А зачем? Я не хочу.
АННА. Ну почему ты такая?
ЛИЛИТ. Какая?
АННА. Злая. Циничная...
ЛИЛИТ. Ну, может потому, что я твоя дочь... Но ты, конечно же, думала родить другую...
АННА. Как тебе не стыдно!.. Думаешь, мне не больно?
ЛИЛИТ. Не думаю. Ты сама в этом виновата.
АННА. В чем? В том, что погубила свою жизнь?
ЛИЛИТ. Так. Вместе с моей. Разве мы не одно целое? Но вы даже об этом никогда не задумывались... А детей рожаете…
АННА. Я всегда хотела тебе только лучшего...
ЛИЛИТ. Конечно. Кто ж своим детям плохого желает? Только знать бы, что для них «лучшее»?
АННА. Я старалась, чтобы ты была счастливая, чтоб ты ни в чем не нуждалась... У тебя же было красивое детство... У других этого даже не было.
ЛИЛИТ. Ты ничего не знаешь о счастье. Какое оно? Как же могла сделать меня счастливой? Как, мама? У меня все было... Да... Главного только небыло.
АННА. Чего?
Пауза.
ЛИЛИТ. Ты не научила меня жить. Я была у тебя живой куклой, которой ты игралась, чтобы не умереть от тоски. Ты прожила всю жизнь в розовых очках, а потом... когда они уже стали не нужны тебе, когда твоя дочь выросла, ты передала их мне, будто переходящий вымпел, или флаг... Ты даже не знаешь, что под этим знаменем никуда, да и незачем идти. И, если бы я действительно была сумасшедшая, и взяла его, я бы имела точно такую же копию твоего пути, такую же бессмысленную жизнь как у тебя жизнь... Ни к чему бы другому оно меня не привело.
Пауза.
Лилит поднимается.
ЛІЛІТ, (указывает). Вон, видишь того урода? Он алкаш. Так он говорит, ничего Лилик, я тебя все одно любить буду. Даже если без ног останешься... (пауза) Такая у меня здесь, своя лав.
Лилит уходит.
Мама остается.
ТАРАКАНЫ В НАШИХ МОЗГАХ.
ЭПИЛОГ.
Ашрам.
В полутьме, в углу комнаты, закутавшись с головой в пижаму, сидит и трясется Рулон. Ученики расположились в другом углу. Среди учеников мы видим Лилит и Олега.
РУЛОН. Ну, вот пришло время рассказать о главном. Легенду о тараканах… Было это так давно, что легенду эту никто и не помнит. Да и не знал ее никто, чтоб рассказать. Жил-был один всемогущий таракан. И вот, решил он однажды сделать Небо и Землю. И увидел он, что это хорошо. Тогда он создал и себеподобных, по образу своему и подобию тараканов. А чтобы им было, где жить, он создал много квартир, общаг и пекарен. Но дьявол, который действовал от имени Главного Таракана На Небе, создал в свою очередь людей, которые били тараканов тапками и травили их дихлофосом. И были эти тараканы черными, белыми и рыжими… И сказал однажды Главный Таракан На Небе:
- Рыжие тараканы, есть народ мой избранный! Им мое благословение! Сделаю вас я бесчисленными. Плодитесь и размножайтесь!
Рулон встает.
И жили рыжие тараканы дальше. Черные, белые и рыжие. А люди их по прежнему давили и травили. Но тараканы все равно выживали, и все равно терпели и мучились, и умирали под тапками. И стало людей очень много. Тогда Главный Таракан На Небе послал к ним Сына своего, чтобы спасти всех тараканов, от людей с тапками. И дал Сыну своему святое писание Евангелие, которое давалось каждый раз на исходе эры.
И ходил этот таракан и проповедовал это Евангелие. Но им не понравилось. Тараканы подумали, да и взбунтовались. Ничего себе! Как это так! Чего это он объявляет себя Сыном Главного Таракана На Небе? Ничем он от нас не отличается. Давайте же распнем его!
Так и сделали.
А он взял, да и улетел потом на небо.
И все увидели, что тараканы тоже могут летать.
И что каждый из них может улететь туда, где нет ни тапок, ни отравы, ни танков, ничего. А только вкусные хлебные крошки.
Ведь у них были крылья.
ЗАТЕМНЕНИЕ.
ТИШИНА.
КОНЕЦ. |
