| Горький шоколад, горький и дым сигареты.
Нет, не думай, почти не курю, в мире несуществующего цвета солнце подобное янтарю светит тягостно и жестоко, отдаёт бензином и пахнет пылью, тянется к западу, к морю, к окнам, и слова в глотке невысказанные застыли. И когда ты вот так вот выбрасываешь меня, как окурок, спускаю курок неприкаянного безумия, господи, какая ты всё же дура, в среднем, в тенденции и сумме. Важный голубь, подобный официанту или чистильщику обуви, эдакому пожилому чернокожему франту, подобен осматривая ступни обе, будто поклонится, спросит: "Что же угодно". И даже не в силах на него злиться, скажешь: "Мсье ужасно голодны, и, кроме, угодно напиться". Неосторожны слова, не оступиться бы, кружится дней пустых и наполненных вихрь, листья опавшие, вытаявшие из под снега лицами, калейдоскоп сложившийся из них, всё пугает, отчаливает, вгоняет в сон, в пытке яркого невыносимого света, я оставляю за собой перрон, горький вкус шоколада и сигареты. |
Оригинал текста - http://teplovoz.com/creo/18864.html |