| Додостоевский и Тоестьлстой сидят в таверне за столиком у окна и молчат. Они едят еду и пьют напитки. Тоестьлстой жуёт омлет и свиную грудинку. Додостоевский запивает узваром мамалыгу. Теперь нам всё о них известно и мы видим кота на подоконнике. Кот совсем рыжий. Его зовут Fedot. Он смотрит на авансцену, где поёт караоке Фанни Каплан. Она стреляла в вождя мирового пролетариата, а теперь прожигает оставшуюся жизнь в лучах угасающей славы. Fedot любит песни Джонни Кэша и Ника Кейва, но Фани Хаимовна поёт русские романсы. Ещё она поёт Григория Лепса и революционные марши. Fedot от скуки погружается в сон.
Додостоевский наклоняется к Тоестьлстому и шепчет ему прямо в ухо: - Смотри! - Хуяссе! – говорит Тоестьлстой и прекращает жевать. В окне появляются марсиане или какие другие иные пришельцы. Они машут конечностями и призывают к сотрудничеству. У нас в парадном живёт Кирилл Ахеннбах. Тот бы сразу согласился. Но Кирилла нет сейчас с нами, а Fedot уснул. Усы его трепещут на сквозняке. Когда теперь они прилетят к нам? Никто этого точно не знает. Тоестьлстой наклоняется к Додостоевскому и шепчет ему прямо в ухо: - Это марсиане, гадом буду! - Наливай и покурим, - решает Додостоевский. Фани Каплан, прищурившись, стреляет из нагана в окно. Марсиане улетают. Официантка приносит счёт: 384 гривны. Ебать-тарахтеть. |
Оригинал текста - http://teplovoz.com/creo/20138.html |