| 1
На широкий общественный взгляд было представлено оголённое нутро стыдливого юноши. Сделано это было нарочно. Теперь он стоял и краснел. Смахивал ладонью со лба несуществующие капли пота и неловко опирался костяшками пальцев о край стола. Лез в карман, доставал платок, вытирал сухой нос, старательно смотрел в пол и бренчал мелочью в кармане. Во всей его нескладной, худой фигуре было видно крайнее смущение. - Ну, что ж вы? Расскажите, как вы собираетесь осуществлять предложенное? - Ну…, я считал, что раз имеется такая возможность, значит, это было предусмотрено…. Возможность осуществления есть. Но я не знаю как. - Не знаете. Так. Дальше есть вопросы? - Вам неприятно такое пристальное внимание? – проявила интерес женщина лет под сорок. - Я не знаю… Не задумывался. Хотя, нет, – выдавил он из себя, - мне всё равно. Соврал, хотя хотел резко выпрямиться, выкинуть вперёд подбородок и выплюнуть в сытые лица: «да пошли вы, сволочи», но не мог. Поэтому стоял, накренившись всем корпусом вперёд, сгорбив спину и опустив голову, словно был повинен. - Мы должны посоветоваться, выйдите, пожалуйста. Вас пригласят. 2 - Алло, мам? Это я. Да… меня не взяли. Сказали, что сейчас у них места нет. Посоветовали звонить. Да. Я скоро буду. На ходу вытягивая из воротника рубашки галстук, Лёха отошёл от телефонной будки. Щурясь посмотрел на солнце и чихнул. «В поиске виноватых, начни с себя» - вспомнил Лёха старую мудрость. Жизнь-то, только начинается. Сколько ещё будет, сколько ещё предстоит… И Леха, улыбаясь солнцу, пошёл на остановку. Где был задавлен подъезжающим трамваем. Насмерть. |
Оригинал текста - http://teplovoz.com/creo/4655.html |