Дорогой, ты уехал. Тебя из дому гонят заботы:
то ли Трою штурмуют, то ли Зимний сдают к октябрю.
Дорогой, ты же знаешь, что я не гожусь в Пенелопы
Та ткала-распускала, я – чаще и больше курю.
Без тебя дни как годы, как век проползает неделя.
Сколько миль уже пройдено, сколько еще впереди?
Мне тут снова напели твои же друзья-менестрели
о какой-то служанке, что тебя развлекает в пути.
Обо мне, кстати, тоже болтают и шутят громоздко.
Отмахнемся от слухов, как принято в нашем кругу.
Разве так это важно, что твоя Дульсинея Табосская
возле мельницы с кем-то вчера кувыркалась в стогу?
Но когда ты вернешься, я вновь, повинуясь законам
всех банальных сюжетов, поправив у зеркала грим,
к тебе выйду навстречу, пречистая, будто Мадонна,
ты падешь на колени, мой бедный, родной пилигрим.
|
