Уходили они по лунной дороге в яблочном саду. Уходили сквозь заросли крапивы и плели на ходу из неё крапивные рубахи. Чтобы не быть больше полуптицами и полулюдьми. Чтобы не находиться где-то между. Чтобы петь в полный голос, может быть… или навсегда забыть свои песни и замолчать рыбами, покрываясь чешуёй. И смотреть выпуклыми глазами из глубины. Никто не знал к чему это приведёт… Были лишь стихи мёртвых поэтов и влажная дорога под ногами. Были лишь глаза и звёзды. И всё отдаляющиеся голоса друзей. Спящие ромашки и божьи коровки. И крапивные рубахи жгущие пальцы, напоминающие о том, что они ещё живы.
- А тебе жить больно?
- Да.
- И мне тоже. А почему?
- Не знаю…
Никто не знает…
- А тебе не страшно?
- Нет. Мне уже ничего не страшно…
Они надели свои рубашки, взялись за руки и ушли. Больше их никто не видел.
P.S. Почему мне это всё вспомнилось посреди зимы? В краю, где никогда не росли яблочные сады? Может потому, что подо льдом мне привиделись такие знакомые рыбьи глаза?
|
