- Нет, не бывает так! – усмехнулся Макс и отвернулся. Отсюда, сверху, все кажется таким мелким и никчемным, и заставляет отнестись к себе по-другому: на минуту представить что-то, чего ты так долго искал, найдено, и никто не может помешать этому счастью в силу своей малозначимости.
- Никто и не сомневался, что ты не поверишь. Ты никогда не веришь. И взять с тебя нечего: мечтать-то ты разучился! – Оля надула губы и скрестила руки на груди в знак протеста. Так было уже не один раз, но сейчас – все по-другому. Макс знал, на что он идет, отрицая Олины слова, выступая в оппозиции, но её нужно вернуть к реальности, а то она утонет в своем эфемерном мире…
Она рассказала ему о полетах. О том, как, преодолев земное притяжение, можно воспарить. Сказала, что это просто и даже предложила попробовать.
Он слушал ее истории каждый день, но не мог понять источник этого. Не мог понять, насколько она серьезна, но старался принимать все, как школьник, внимающий словам педагога, впитывая каждое из них, даже если с каким-то можно было поспорить.
Она и впрямь обиделась. Ей показалось, что ее предали, что ее обманывали очень долго, и вот пришло время открыть карты и разоблачить ложь. Ведь все, что она говорила – чистая правда. Ни слова от себя. Все, как было. Да, этого нельзя понять. Да, этого нельзя объяснить. Да, это больше похоже на плохую шутку, чем на суровую реальность. Но ведь мы не можем отметать все необъяснимое в сторону и рассуждать как последние рационалисты. Ведь тогда бы не было сказок, тогда верить не нужно бы было: смотри себе вокруг да понимай и воспринимай мир как совокупность независимых объектов, думай себе о случайностях и не забивай голову тем, что понять почти невозможно, увидеть невероятно сложно, но зато в это можно поверить, и хочется верить…
Хочется верить, что взлететь просто, что звезды близко, что жизнь хороша, что времени нет: его просто не существует, а с ним ушли и все рамки, мешающие жить.
И он верил. Но ему было завидно, что Оля могла видеть всё это куда четче, чем он, что она говорила об этом, как будто это – единственно важно в жизни, и он не хотел уже ничего. А что это за вера, которая убивает желания? Макс решил не поддаваться на ее возвышенные речи, и даже более того: он решил помешать ее вере.
Когда Макс увидел Олю впервые, он не мог стоять на месте. Он побежал. Пробежал несколько кварталов, словно ребенок, закрыв глаза и прикрываясь рукой, а потом остановился и огляделся. Он хотел от нее убежать, а она все равно была рядом, словно он и не двигался с места. Тогда Оля сказала: «Время летать, Максим…». И он полетел. Внизу остались предрассудки, глупые мысли, страхи и сомнения, а вверху – уже ни деревьев, ни высоковольтных проводов: только облака. Он смеялся, размахивал руками и ногами, словно торжествуя, празднуя победу над гравитацией.
Потом он проснулся. А на следующий день в приснившемся ему дворе и вправду встретил девушку Олю: она сидела на лавочке и мечтала. Он подошел и сказал, что она ему приснилась. Сначала Оля не поверила, а потом долго смеялась, потому что всегда мечтала кому-то присниться.
А вчера сон приснился Оле. Ей приснилась эта крыша. Макс, сидящий на краю. Все, как сейчас. Она встала и подошла к нему, положила руки ему на плечи, сказала: «Время летать, Максим…». И толкнула его.
И он полетел. Она даже немного завидовала ему, ведь он смог это сделать, а сама так и не решилась… Его сладкий голос теперь часто напоминает ей: «Время летать, Оля!..».
|
