Весь день прошёл в погоне за детьми. Ощутив бесконечность пространства Карпат они разбегались как молекулы, всё норовя отправиться в путешествие далеко за пределы лагеря… Мужа взяли в плен местные горцы, считая своим долгом влить в него как можно больше спиртного. И он ушёл «бухать по работе», прихватив с собой и мужа моей подруги… Вот так мы и остались одни в чужеродной, слегка враждебной среде, заброшенные в экстремальные условия необустроенного быта.
Палило солнце, мы натягивали на малышей панамочки, разбирали их детские конфликты, следили, чтобы они не влезли не дай бог на клумбочку, за которой зорким взглядом следила тётя Маша, почему-то вдруг взявшая на себя обязанность следить за порядком во всём лагере, а в особенности – за нами… В общем, нервы - на пределе, поддержки ждать неоткуда. Чтобы хоть минуточку побыть с самим собой мечтать не приходится. И вот – долгожданный ужин! Горцы вернули наших мужей. А кто знаком с маленькими детьми, наверное может себе представить, что и поесть спокойно они не дают. Только приготовишься отведать чего-то вкусненького, только прицелишься в облюбованный тобой кусочек столовым прибором – мама, дай то, мама, дай это, упала чашка, потекли сопли, вскочили и побежали за собачкой, ещё и муж в бок толкает – вытри его, дай ему то, попробуй дай это, нет, чтобы самому сделать! Раздражение нарастает… Ну дайте хоть поесть спокойно!
И вот тут от соседнего столика отделяется Иван Иваныч – директор лагеря, подносит подруге две бутылки с вином и спрашивает
- Дівчатка, вибирайте, що будете пити, - и показывает две бутылки с вином. Леся выбирает, и это оказывается „Киндзмараули” 1985го года. Иван Иваныч удалился открывать вино, а я говорю подруге:
- Всю жизнь мечтала попробовать „Киндзмараули”! Как только у „Чайфа” услышала про него, так и загорелось. Но на прилавках магазинов оно такое дорогущее, не меньше 130 гривен... Вот это ты выбрала! Вторая бутылка была местного разлива, хоть тоже хорошее – иршавская „Изабелла”, но это же легенда! Это же настоящее грузинское, еще советских времён! 20 лет выдержки – вот это да! А мы в основном по шмурдячкам...
- А я просто смотрю, что такое мы уже пили, а такого ещё нет, вот и тыкнула в эту бутылку... Она ещё такая невзрачненькая.
- Я когда у Чайфа впервые услышала, там он поёт: разливал стаканы, я „Киндзмараули”, а я думала, что поётся: разливал в стаканы Якис Мараулис, - и хохочем. Праздник начался.
Дети вскочили и убежали, мужья пошли их вылавливать, а нам разливали в советские стаканы „Кинзмараули”...
Терпкое, необычное, благородное, чёрное. Невероятно-вкусное. Разливается волнами по телу лёгкостью, радостью... Читаем:
- Производится из отборных сортов винограда саперави...
- О, а саперави – это тоже такое вино!
Пьём дальше. Как-то приосанились обе. Смакуем. Где б ещё мы такое попробовали!
Большой и шикарный Иван Иваныч снова подходит:
- Дівчатка, зараз вам ще наллю!
- Вкусное у вас вино, Иван Иваныч!
- Поганого не тримаємо!
И мы снова растворяемся в вине...
- А как благородно поступили наши мужчины! Увели детей, чтобы мы немного передохнули... А то уже крыша подтекать начинала... А тут еще и вино такое прекрасное принесли.
- Да, молодцы они у нас, всё поняли, как мы намаялись за сегодня. Да. Вот это отдых! Прямо как в сказку попали!
- Это всё волшебное „Киндзмараули”. Чувствуешь его действие? Мир как-то подобрел...
Тут влетает раздражённый Виталик:
Ну сколько можно тут сидеть?! Они на футбольную площадку побежали, мы за ними. Еле догнали!
- И где они теперь?
- Ведём их сюда ! – и выскочил
- Ну вот, подарок сделали, дали отдохнуть!- смеёмся. Негатива нет, сами с себя хохочем.
- Но ведь зато на какое-то время почувствовали себя так, ощутили на себе заботу, которой не было...
- А может оно так и было, просто они решили скрыть свой благородный порыв, сделать вид что его не было, чтобы мы сильно не расслаблялись.
- Да, да, да. Вот здорово!Именно так оно и было!
Мы допили божественный напиток , поблагодарили Иван Иваныча, покинули столовую и побежали вылавливать детей...
|
