"Софья, какая ты стала ненужная никому. Усталая... и така-ая старая..." - слюна потекла по зеркалу.
София Ж******** родилась в 1935 году в Ленинграде (папа - партийный работник, мама - врач госпиталя на Суворовском проспекте), пережила чудом блокаду, поступила в строительный техникум. Работала маляром, потом собирала и проверяла почему-то на заводе средства защиты от торпед (наверное еще что-то она все-таки закончила), потом с 39 лет до самой пенсии работала на кондитерской фабрике имени Крупской. Сегодня ей исполнилось 69 лет и она почувствовала сильную тоску. Столь сильную, что буквально физическая боль была во всем теле, тяжело было дышать и ходить. Она позавтракала и все же вышла гулять в парк. С осенних деревьев спускались в'ороны и вор'оны и ходили по мокрой земле. "Вот и осень пришла," - сказала старуха, закурила свою легкую "Яву" и закашлилась.
В парке ходили дети в разноцветных куртках и собирали листья и желуди. Софье было очень неприятно их видеть. Она потихоньку заплакала и снова подавилась дымом. Её ноги тяжело пошли к пруду, а попа дрябло села на скамейку, облепленную со всех сторон чаечным дерьмом. София достала из кармана мешочек с булочкой, развернула его и почувствовала запах кинзы и еще какихто пряных трав. Её зубы, довольно все же здоровые шатко впились в мякоть. Перед скамейкой приземлилась птица с верткой головой. Белая конечно же. Рука оторвала кусок булочки и бросила его в птицу. Когда булочка закончилась, София отряхнула крошки с коричневой протертой юбки и встала.
вся земля под яблочными деревьями была завалена круглыми маленькими зелеными шариками. Пальцы, покрытые пятнами и волосками поочередно смыкались на одном из яблочек и размыкались над горловиной мешочка, в котором еще оставались противные пахучий крошки. Ноги стали скрипуче наступать на мягкую землю и тело принеслось к дому Софии, в котором пахло мочой и пудрой. Пакетик с яблочками лег на стол, вонючий торс лег на диван, руки, ноги и кошка легли рядом с телом, а смерть, потоптавшись в брезгливой нерешительности у рыхлой головы, спокойно легла на тяжелые веки и отдыхала. |
